воскресенье 22

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

пятница, 25 мая 2007

Куда убегают дети?

Сегодня в мире отмечают Международный день пропавших детей. В Ярославле и области сейчас в розыске находится 375 мальчиков и девочек. Случаи бесследного исчезновения детей из хороших семей единичны. Гораздо чаще они убегают из интернатов, детских домов, социально­реабилитационных центров, из неблагополучных семей.

автор Надежда ШЕСТЕРИНА

 

– Год назад у нас в розыске находилось 476 детей: 221 – из семей, 255 – из госучреждений, – рассказывает Юрий Филиппов, старший помощник прокурора области по надзору за соблюдением законов о несовершеннолетних. – К концу прошлого года ненайденными осталось двадцать. Обычно ребята убегают из неблагополучных семей. Часто уходят без спросу из детдомов и интернатов. Таких мы обычно находим, когда они слоняются по улицам, попрошайничают. Или ловим на кражах и других преступлениях. Так, в Рыбинске, например, из детдома убежал мальчик­цыган, одно время жил у чужой цыганки, а поймали его на продаже наркотиков.

На первом месте по числу побегов – ярославский интернат № 9 для особо запущенных детей. Не так давно оттуда сбежали шестеро подростков – сперва они прямо в интернате пили пиво, потом, взломав замок, обчистили кабинет директора и скрылись. Этой же весной двое воспитанников интерната, сбежав, убили женщину в Ленин­ском районе.

Ясно, что весной и летом побегов становится больше.

– Одни пытаются добывать деньги, другим нужно чувствовать себя свободными, – объясняет Юрий Константинович. – Но бывает и так, что из детдомов и интернатов дети уходят к своим же родителям, лишенным родительских прав. Из того же интерната № 9 регулярно убегал мальчик – попрошайничал на улице и отдавал деньги матери.

– Побег может быть формой их протеста на условия жизни, – считает Елена Морозова, помощник прокурора Ленинского района. – Даже социально­реабилитационный центр, где все время детей расписано по минутам, где с ними постоянно занимаются, не может заменить им родной семьи, даже плохой. Так, например, с прошлого года один парнишка постоянно убегал из детдома к пьющим матери и бабушке. Хотя в этом детдоме Ленинского района очень хорошие условия, но мальчика тянуло в семью, какой бы ужасной она ни была. Сейчас у него определили психическое расстройство и поместили в больницу. Вся беда в том, что такие дети поступают в детдома и реабилитационные центры слишком поздно. Ребенка старше десяти лет уже не перевоспитать, он не сможет принять другую жизнь.

Не первый год находится в розыске сбежавшая из детдома шестнадцатилетняя «неформалка» Аня. Ее иногда видят среди тусующейся молодежи на улице Кирова, периодически она появляется в Москве и Нижнем Новгороде. Однажды знакомые подошли к ней, спросили, собирается ли она возвращаться. «Вернусь, когда захочу», – ответила Аня.

Шестнадцатилетнюю Кристину несколько лет назад переправили в Ярославль из Белоруссии, забрав у лишенных родительских прав папы и мамы. Живущая в Ярославле бабушка хотела взять Кристину под опеку, надеясь, что внучка, наконец, заживет нормальной жизнью. Но было уже поздно – Кристине нравилась уличная жизнь, девочка была абсолютно неуправляемой. Бабушке пришлось отказаться от опекунства, и недавно Кристину отправили обратно в Белоруссию.

Тринадцатилетний Илья из социально­реабилитационного центра в любое время года при первой возможности убегает в Чурилково. Ночует в доме, откуда его семья давно переехала. Дом нежилой, полуразрушенный, зачем ребенок стремиться туда – непонятно. Во время одного из таких побегов ранней весной Илья подхватил воспаление легких. Его положили в детскую больницу, но мальчик сбежал и оттуда.

Перевоспитать ребенка можно только в том случае, если дурное влияние уличной жизни не было систематическим. Тринадцатилетний Илларион оказался в детском социально­реабилитационном центре «Медвежонок» – так сложились обстоятельства: отец умер, мать тяжело заболела. Вскоре Ларик вместе с парнем постарше сбежали в Ростов. Там они пробовали воровать, вырывали на улицах сумки у женщин. А попались после того, как... подожгли жилой дом. Иллариона как несовершеннолетнего поместили в Красноборскую спецшколу. Недавно он вышел оттуда и клятвенно пообещал маме больше никогда не убегать, потому что понял, насколько ужасна жизнь на улице и как хорошо дома.

Еще один «красноборец», четырнадцатилетний Алеша, попавший в спецшколу за кражи, вышел оттуда с медалями за спортивные успехи по борьбе и твердым решением посвятить жизнь спорту.

Случается, что убегают дети и из вполне благополучных семей. И причины побега порой трудно объяснить.

В сентябре прошлого года с заявлением о пропаже пятнадцатилетней девочки в Ленин­ский РОВД обратилась семья священника. Кате разрешали гулять до восьми­девяти часов вечера. В тот день она позвонила отцу на сотовый и попросила поговорить с женщиной, которой сейчас передаст трубку. Неизвестная попросила его: «Пусть девочка останется у нас ночевать». Потом трубку снова взяла Катя: «Папа, можно я останусь?» «Нет, возвращайся. Никаких ночевок у чужих!». Связь оборвалась. Домой Катя не вернулась. По словам родителей, она никогда раньше не уходила из дома и в школе вела себя примерно, хорошо училась в кадетском классе. Несколько дней папа и мама сходили с ума от беспокойства, а потом Катя вернулась... Ее было не узнать. Яркий вызывающий макияж, накладные татуировки, дерзкое раскрепощенное поведение. Рассказала, что жила в Москве у знакомого парня. На вопросы о том, почему хотя бы не позвонила и не сказала, где находится, ответила: «Ничего со мной не случится, я уже взрослая».

Тринадцатилетний Игорь убегал из дома три раза – никуда, просто шататься по улицам и ночевать в подъездах. Маму Игоря, злоупотребляющую спиртным, лишили родительских прав, но мальчик живет с папой, который очень его любит, заботится о нем, имея еще двоих взрослых сыновей. Объяснить причину своих побегов Игорь не может.

Чтобы отсечь четырнадцатилетнего Алексея от плохого влияния товарищей, родители переехали с детьми из Дзержинского района в Ленинский. Обстановка в семье благополучная, у Леши есть компьютер, ему нравится возиться с маленькой сестренкой, но спокойной жизни дома хватает на неделю­две. А потом он убегает, слоняется по городу, спит в подъездах и уже несколько раз попадался на мелких кражах.

– Так хочется верить, когда, глядя на тебя честными глазами, мальчишка говорит: «Тетенька, я все понял, я больше не убегу», – сокрушенно вздыхает Елена Морозова. – Для нас главное выяснить причину этих побегов, но именно ее­то ребенок или скрывает, боясь признаться, или не понимает сам. Тот же Игорь как­то сказал мне, что ему хочется ночевать в подъездах, что его туда тянет. Возможно, оттого, что он не может найти другое, хорошее занятие, которое было бы ему по душе...

Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают