суббота 23

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии








Люди ищут

на печать

Комментировать

суббота, 15 апреля 2006

Одно слово – Добрынин

нет фото

Сегодня исполнилось бы 90 лет Анатолию Михайловичу Добрынину. Трудно представить его дряхлым стариком, тихо доживающим свой век в домашнем уюте. Он умер, не дожив месяц до 66 лет, и остался в памяти широкоплечим здоровяком, внешне неторопливым, но буквально бурлящим изнутри. Его энергию ощущал каждый, кто оказывался рядом.

автор Татьяна ЕГОРОВА

 

Директор Ярославского моторного завода, генеральный директор объединения «Автодизель», где тогда работало 40 тысяч человек, Герой социалистического труда, лауреат Государственной и Ленинской премий, он нес груз всех своих титулов и званий с подобающим тому времени достоин­ством. Его массивная фигура громоздилась в президиумах всех собраний, он был делегатом всех проходивших тогда съездов КПСС, принимал на заводе членов политбюро, министров, первых лиц братских республик и лидеров соседних государств.

Завод выпускал двигатели для всех большегрузных автомобилей и тракторов, работавших в огромной стране. Иностранных машин практически не было, все свои: МАЗы, КрАЗы, «Кировцы», супер­грузовики БелАЗы – и на всех стояли ярославские моторы. Во время военных парадов Красная площадь прогибалась под тяжестью огромных ракет – их везла спецтехника тоже с двигателями ЯМЗ, о чем, правда, тогда вслух не говорили.

Он пришел на завод в апреле 1961 года, когда здесь рождалось знаменитое семейство четырехтактных двигателей, остающихся до сих пор основной продукцией предприятия. Что значило тогда быть директором? Разные люди, наверное, поняли бы это по­разному. Добрынин понял так, что надо строить. Глядя из сегодняшнего далека, убеждаешься, что он по существу всю свою жизнь посвятил реконструкции завода, созданию новых мощностей. Перечень первых объектов, которые при нем начали вводиться один за другим, говорит сам за себя: инженерный корпус, экспериментальный цех, первый бокс испытательной станции, по своему оснащению единст­венной тогда в автомобильной промышленности. Создавались условия для конструкторских и научно­исследовательских работ на принципиально новом уровне, появился задел на многие годы вперед.

Некоторые говорят об этом времени как о периоде технического романтизма. Вряд ли. Одновременно строились и остро необходимые тогда механообрабатывающие, сборочные, литейные, другие производственные цеха. А кроме всего прочего был государственный план, который ценой огромного напряжения, ценой авралов, рабочих суббот, любой ценой нужно было выполнять. И выполняли – какой уж тут романтизм!

Человек, варившийся в самой гуще этих событий, меньше всего был похож на романтика. На еженедельных оперативных совещаниях работу микрофонов, по условиям того времени, обеспечивал заводской радиоузел. Он находился в другом здании, и, наладив все, что надо, связисты контролировали качество звука из своей комнатушки. В аппаратной гремел голос Добрынина, который разносил подчиненных, не стесняясь в выражениях. Увидев на пороге молоденькую сотрудницу заводского радио, пришедшую для записи очередной передачи, связисты убавляли звук: «Ты бы погуляла еще минут десять, пока оперативка не закончится».

Рассказывают, что один новый на заводе человек, недавно назначенный начальником цеха, однажды возмутился. Не желаю, мол, слушать от вас подобные слова. Добрынин ответил вопросом: «Ты премии получаешь?» «Получаю, и что?» «А то, что если что не так, я тебя лучше обматерю, а премию потом все­таки дам».

Впрочем, он ругал только начальников, с рабочими был неизменно вежлив, со всеми здоровался, а мастеров чуть ли не всех в своем огромном хозяйстве величал по имени­отчеству.

Рабочий день директора заканчивался в десять вечера, а начинался рано утром.

Бывший мастер прессового цеха рассказывал: «Я ходил к семи часам на работу и всегда встречал в проходной Добрынина. Поздоровается за руку, спросит, что и как. Что надо, я всегда к нему, и он всегда решал».

А другой мастер сказал: «Если он не хотел или не мог что­то решить, то говорил прямо. Никогда не затягивал, как некоторые, мол, «подумаем», «посмотрим».

По поводу того, где начинался рабочий день Анатолий Михайловича, сведения, правда, расходятся.

Бывшая работница инструментально­штампового корпуса вспоминает: «Напротив нашей раздатки, где мы работали вчетвером, строился тогда расточной зал. Пока шла стройка, Добрынин в семь утра уже там. Ежедневно!»

Конструктору Л. запомнилось вот что: «Завод тогда строил своими силами жилье. Работали по очереди и мы, молодые специалисты. В семь часов утра на стройке начиналась оперативка – обязательно с участием директора».

Несмотря на занятость, попасть на прием к нему мог при желании каждый. Жители по­строенного заводом дома по Тутаевскому шоссе целый год не могли дождаться горячей воды. В конце концов выбрали делегацию. Выслушав посланцев, Добрынин набычился и, обращаясь к своему заму по быту, произнес только одно слово: «Когда?» Тот начал объяснять, директор перебил, повторив опять: «Когда?» Тот попытался объяснить еще раз и снова был остановлен. «Через неделю, Анатолий Михайлович, вода будет». «Вот с этого бы и начинал». Жители дома до сих пор помнят: ровно через неделю, как раз к празднику 8 Марта, горячую воду дали.

Ослушаться Добрынина никто не решался. Но странное дело – несмотря на явный авторитаризм, он не боялся разумного «разделения власти», присутствия в своем окружении людей, которые потенциально могли тоже претендовать на первые роли. Все годы рядом с ним был главный конструктор Георгий Дмитриевич Чернышев. «Хорошая была компания, не скажешь, кто главнее», – по­моему, очень точно сформулировали в экспериментальном цехе. Виталий Алексеевич Долецкий, тогда главный инженер: «Каждый из нас занимался своим делом. За Добрыниным – создание новых мощностей, план, за мной – инженерные вопросы. Мы как бы дополняли друг друга». Подковерных сражений не было. Дискуссии – да. Иногда очень острые, но на публику они не выходили. В доме должен быть один хозяин и на заводе тоже. За глаза директора так и звали – Хозяин.

Каждый день он объезжал завод на своей «Волге», заходил в каждый цех и обо всем знал не понаслышке: что делается в кузнице, что на сборке, что в кулинарии. Как­то его шутя упрекнули: «Сколько у тебя, Анатолий Михайлович, директоров развелось: директор комбината общественного питания, директор хоккейного корта, директор «Лазурного», директор Дворца культуры...» Тот только усмехнулся, да все и так знали: он любил, чтобы звучало.

Сам он с некоторых пор стал генеральным, было создано объединение. Долго выбирали название. С учетом расширяющихся международных связей рассматривалось несколько вариантов англизированных, но Добрынин настоял: оно должно быть только русское. Так появился «Автодизель».

Он был по­настоящему русским человеком: широким, умным. По происхождению тверской, из­под Бежецка, начал с ученика ФЗУ на авиационном заводе в Рыбинске, окончил техникум, институт, дорос до заместителя директора и уже оттуда получил назначение на наш моторный. В ярославскую действительность врос крепко, а с заводом, можно сказать, сроднился. Они были ровесниками: завод основан в 1916 году, когда Добрынин родился.

То ли из­за совпадения дат, то ли еще почему он решительно поддержал идею создания заводского музея. Группа специалистов бюро технической эстетики была командирована в Москву и Ленинград с заданием выбрать самые новые, самые лучшие учреждения подобного рода. В результате за образец был взят только созданный тогда музей Совет­ской армии, заказано оборудование, в том числе у себя на заводе. Когда кто­то заикнулся, что цехи и так перегружены, Добрынин побагровел: «Если кто станет тянуть, докладывать мне лично».

Это был единственный директор, который, бывая во Дворце культуры, ни разу не обошел стороной музей. Два просторных зала за стеклянной дверью были первыми, куда он вел очередных гостей. Для рассказа о давнем прошлом отводилось минут пятнадцать, а когда дело доходило до стендов, посвященных сегодняшнему дню, Добрынин отбирал указку у директора музея и продолжал экскурсию сам. Случалось, именно здесь, в окружении моделей автомобилей и двигателей, завершались важные деловые переговоры.

Анатолий Михайлович Добрынин умер в 1982 году. Годы его работы совпали с самым плодотворным, самым ярким временем в истории завода. Умер рано, всю жизнь, оказывается, был сердечником. Кто бы мог подумать!

Читайте также
  • 11.12.2012 Иван Деев взяток не бралНа минувшей неделе по инициативе областного УМВД на восточной стене Вознесенско-Георгиевского храма в Рыбинске была открыта мемориальная доска в память
  • 29.11.2012 Из затхлых кабинетов – на свободу Если какой-то молодой механик, открывая капот автомобиля, испытывает чувства, сходные с теми, что испытывал пушкинский скупой рыцарь, открывая сундук с
  • 11.09.2012 Как горожане помогали крестьянам кормить горожанИменно так было в течение многих десятилетий. Собирали рюкзаки студенты. Влезали в резиновые сапоги и куртки поплоше работники учреждений и чиновники.
  • 15.04.2011 Добрынин на работе и домаСегодня Анатолию Михайловичу Добрынину исполнилось бы 95 лет. Двадцать один год он был директором Ярославского моторного завода – это время называют
  • 13.04.2011 Всё отдано людям Директор Ярославского моторного завода Анатолий Михайлович Добрынин... О нём не говорят бывший, говорят легендарный. Руководитель, сумевший сделать моторный
  • 12.02.2008 Виктор Михайлович АФАНАСОВЧуть более полугода назад каждый заводчанин от рабочего-станочника до руководящего персонала поздравлял с юбилеем человека, которого на нашем заводе не
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают