суббота 11

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

среда, 24 октября 2012

В Европе смеются там, где мы плачем

Живущая во Франции русская кукольница с ярославскими корнями Полина Борисова сочинила удивительный спектакль

Недавно в Ярославль приезжала со своим спектаклем Полина Борисова. Она – представитель известной династии российских кукольников в третьем поколении, дочь непоправимо рано ушедшей из жизни Елены Тадеушевны Борисовой (на протяжении многих лет бывшей ведущим режиссёром Ярославского театра кукол), внучка легендарного омского кукольника Тадеуша Варжало.

 

автор Лариса ДРАЧ.    фотограф Фото Ирины ШТОЛЬБА.

 

Будем знакомы

Династия – российская, хотя сама Полина слово «российский» сейчас произносит с некоторой запинкой, считая себя «ярким представителем современного европейского театра кукол». Для такой высокой самооценки у девушки есть немало оснований. Окончив Санкт–Петербургскую академию театральных искусств (в качестве художника-постановщика она поставила в Ярославском театре кукол три спектакля – «Однажды на Диком Западе», «Неугомонная семейка» и «Волшебник изумрудного города»), Полина продолжила образование в Высшей международной школе кукольных искусств во французском городе Шарлевиль, который признан мировой столицей кукольников. Окончив с отличием и это учебное заведение, Полина осталась работать во Франции и сочинила поистине необыкновенный спектакль. «Сочинила» – означает, что актриса всё, от замысла до воплощения, сделала сама: написала сценарий, придумала и изготовила костюмы, реквизит и декорации, выступила в качестве режиссёра и, наконец, сыграла главную и единственную роль. Автор назвала спектакль «GO!» («иди» по-английски).

Спектакль, в котором актриса не произносит ни одного слова, буквально взорвал театральное пространство Европы. За год своего существования «GO!» увидели в разных уголках Франции, Германии, Финляндии, Словении, Эстонии, на фестивале в Польше спектакль удостоился награды за лучшее актёрское мастерство, в Таллинне вообще получил гран-при. Я уверена, это только начало его триумфального шествия.

Спектакль «GO!», о котором говорят в Европе, Полина Борисова привезла в Ярославль, сыграла его для актёрской публики и студентов Ярославского театрального института тихо, скромно, без рекламной шумихи. А для последних провела ещё и мастер-класс. Учитывая, что спектакль рассчитан на камерную аудиторию, зрительское счастье перепало от силы полутора сотням человек. Такая вот интеллектуальная гуманитарная помощь.

«Уходя, оставить свет – это больше, чем остаться»

Спектакль рассказывает о том, как хрупкая одинокая старушка-одуванчик (типаж «из бывших») прощается с жизнью. Эту болезненную, ноющую, саднящую для каждого думающего человека историю актриса рассказывает очень простыми средствами. У неё в руках рулон белого скотча (очень необходимая вещь в стариковском хозяйстве). Этим скотчем героиня Борисовой прямо на глазах у зрителей на чёрном заднике рисует контур печки-буржуйки – туда без сожаления отправятся прочитанные в последний раз письма и пожелтевшие от времени поздравительные открытки, а из трубы печки ленты поплывут выклеенные обрывками липкой ленты кольца дыма. Одно движение ловких рук – и вот за спиной актрисы возникает мужской силуэт, его обладатель, судя по той порывистой нежности, с которой героиня прижимается к нарисованным линиям, когда-то был ей очень дорог. Но его уже нет, равно как и многих других, столь милых сердцу людей – остались только силуэты. Дверь рядом. Они ушли туда?

С замирающим от восторга дыханием наблюдаешь за тем, что творит актриса с помощью простого мотка липкой ленты. Вот потёртый чемодан, с которым пройдено немало дорожек, но перечёркнутый наотмашь двумя пересекающимися прямыми, он вдруг становится могильным крестом, а затем лёгким движением руки надгробие трансформируется в оконный переплёт. Линии ловко складываются в телефон, и трясущаяся рука уже снимает трубку, чтобы позвонить. Да полно, надо ли? Вот кошку точно покормить надо, и хозяйка трясёт коробочкой с «вискас», привлекая внимание любимицы. Правда, кошка так и не откликается, а «оживает» лишь силуэтом на окне.

Когда ком стоит в горле и предательски щиплет в носу, старушка на сцене вдруг пускается в дикий пляс, взбрыкивая обутыми в плюшевые тапки-лапы ногами, и в этом танце есть что-то шаманское, завораживающее, ритуальное. Непролитые слёзы отступают – ещё не пора. Однако нарисованная запертой дверь вдруг легко открылась – белая ленточка незаметно сложилась в перспективу, приглашая героиню сделать самый последний шаг. Пора, мой друг, пора...

Конечно, это творение Полины Борисовой далеко перешагнуло возможности привычного российскому зрителю кукольного театра. Да и драматический театр давно уже разучился, как написал один из театральных критиков, «так просто и незабываемо ранить в самое сердце», хотя у драмтеатра на вооружении куда более сильное оружие – возможность «глаголом жечь сердца людей». А тут просто «старушка» с мотком скотча... Так всё просто и естественно, непоправимо и неизбежно, но при этом тихо и светло, что не замечаешь собственных слёз.

Какие мы всё-таки разные

После спектакля мы беседуем с Полиной Борисовой о том, как появился на свет этот спектакль, о её планах на будущее, и незаметно переходим на организацию театрального дела во Франции.

– Изначально я хотела сочинить спектакль про дорогу, про то, как мы спешим куда-то добраться, считая пункт назначения – главным в путешествии, и только потом приходит осознание, что самое интересное – это дорога. Постепенно идея дороги-путешествия переросла в дорогу жизни с её конечным пунктом назначения – старостью и неизбежным финалом, – рассказала актриса. – Я очень люблю старушек, мне в них нравится бесстрашие и вседозволенность. Я не воспринимаю старость как трагедию, она живёт в каждом человеке и надо уметь её прочувствовать. Как молодой актрисе, мне с профессиональной точки зрения было интересно поработать над старческим образом. И, хоть прототипов у этой роли не было, когда я придумала и сделала маску для своей героини, мне сказали, что я в ней – вылитый дедушка.

Воплотить замысел удалось благодаря существующей во Франции системе стажировки для выпускников Высшей Французской школы Кукольных Искусств, когда молодому специалисту предоставляют практически карт-бланш – дают площадку, выделяют время для репетиций, платят заработную плату.

– Как воспринимает ваш спектакль европейская публика? Ведь немаловажную роль в спектакле играет музыка: она расставляет акценты, отсылает к конкретному времени, которое в данный момент проживает ваша сценическая героиня, но это, в основном, песни советских композиторов, для западного зрителя они не на слуху? – поинтересовалась я.

– Реакция зрителей на спектакль, действительно, очень разная. В Европе народ на протяжении всего спектакля хохочет, а когда я впервые показала «GO!» в России, то перепугалась от тишины в зале. Думала, полнейший провал, а оказалось, люди молчали, потому что плакали. Мы потом обсуждали эту полярность эмоций и пришли к выводу, что тема старости воспринимается в России иначе, чем в Европе. В России старость ассоциируется с нищетой и заброшенностью, наверное, это и считывают в первую очередь русские зрители. Я не расставляла специально эти акценты, – пояснила Полина. – Что касается советской музыки, то в Европе на неё очень живо реагировали, начинали, например, подпевать «пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама...» – так было в Польше, Германии, других странах, хлебнувших социализма.

Помимо моноспектакля «GO!» на сегодняшний момент Полина Борисова занята ещё в четырёх проектах во Франции, её творческая жизнь расписана на два года вперёд, и о возвращении в Россию девушка пока не задумывается.

Актриса говорит, что сейчас в Европе в театре смешивают все жанры, очень популярен театр предметов (Полинин спектакль как раз такой), когда повседневные бытовые мелочи начинают наполняться иной ценностью, в них вкладывается более глубокий смысл. Для этого жанра даже придумали термин – девайс-театр, имея в виду прочно вошедшее в обыденный лексикон англоязычное слово «device» (те или иные технические средства, которые используются в различных областях науки и повседневной жизни). Несмотря на то, что во Франции очень любят классический театр и держатся за традиции (это неудивительно, имея такую богатую плеяду драматургов – Ануй, Бомарше, Ионеско, Кокто, Расин, Мольер...), театров в привычном понимании слова (здание, в котором работает постоянная труппа, так называемый репертуарный театр) во Франции нет. Точнее, он один – «Комеди Франсез». Во всей остальной Франции «мух от котлет», то есть актёрские компании от зданий театров отделяют, они существуют сами по себе. Директор может пригласить поработать в свой театр любую компанию, предоставляя им сцену, время для репетиций, взамен он получает готовый спектакль, который какое-то время играется в данном театре. Когда интерес зрителей к постановке иссякает, заключается договор с другой театральной компанией. По окончании действия театрального проекта какие-то компании разбегаются, какие-то начинают вместе придумывать новый проект.

Только в России актёр, служащий в репертуарном театре, может себе позволить раз в месяц выходить на сцену с репликой «Кушать подано!», страдать от «слепоты» режиссёров и при этом ежемесячно получать полновесную зарплату (если он «заслуженный», то ещё надбавку и за звание). В Европе такой халявы нет и в помине. Тут действует иной принцип: как потопаешь, так и полопаешь. Артисты фиксируют каждый час своей работы и отправляют ежемесячно в соответствующие службы отчёт о своей профессиональной деятельности. Если ты работал много, а потом вдруг случилась «непруха», то можешь рассчитывать на пособие по безработице, но рассчитываться оно будет исходя из твоей предыдущей активности.

Полина призналась, что из-за русской привычки к халяве наших соотечественников во Франции не очень любят, и по этой причине она зачастую чувствует себя не очень комфортно.

– Совершили ли вы для себя во Франции какое-нибудь открытие?

– Именно во Франции я поняла: нет никаких запретов. Моим самым великим открытием стало осознание того, что в кукольном театре можно всё! Главное захотеть. Мне как кукольнику много открытий принесла клоунада. Преподаватель Алан Готре учил, что можно находиться «внутри» куклы, как это происходит в драматическом театре, когда кукла – тело артиста. Можно находиться рядом с ней – как это происходит в кукольном театре. А клоун всегда находится между этими двумя состояниями – и снаружи, и внутри практически одновременно. С тех пор я всё своё творчество измеряю этим масштабом удаления от своей куклы.

 

Читайте также
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают