среда 24

Тема дня
Памятник Ленина в Ярославле: пять лет в ожидании пьедестала

Памятник Ленину в Ярославле был открыт 23 декабря 1939 года. Авторы памятника - скульптор Василий Козлов и архитектор Сергей Капачинский. О том, что предшествовало этому событию, рассказывается в публикуемом ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии





Люди ищут

на печать

Комментировать

суббота, 28 октября 2006

Теймураз, Беляш и другие

нет фото

Посреди поля, заросшего кое­где жидким кустарником, в непролазной осенней грязи стоит вагончик. Трудно представить, что через несколько лет здесь, по дороге на Очапки, будет одно из самых примечательных мест в городе – Ярославский зоопарк. Уже началась подготовка территории.

автор Татьяна ЕГОРОВА

 

Мы приехали в редкие часы, когда вокруг ничего не гремело и не урчало, не подъезжали один за другим КамАЗы, натужно рыча в развороченной дороге. Все будто замерло в ожидании: и притихшая ненадолго стройка, и замолкшая от непривычных еще осенних холодов природа.

Навстречу нам выскочила и залаяла большая белая собака, а следом за ней возник Теймураз, директор строящегося зоопарка.

– Ко мне, Беляш, ко мне! Ну хватит лаять!

В вагончике – сколоченный из неструганых досок стол и железная печка. Теймураз подбрасывает дрова.

– Сейчас разгорится, и сразу станет теплее. Иди сюда, Беляш! Ты хороший песик, хороший...

Ничего себе, песик, думаю я, глядя на здоровенную псину, напряженно посматривающую в мою сторону, а Теймураз продолжает: вот, мол, приблудился, что теперь сде­лаешь.

Теймураз долго не соглашался на нашу встречу: стройка, мол, в самом начале и показывать еще нечего. Но я хочу рассказать не о ней, а о нем самом. Он опять настораживается: если о политике – ни за что. Пообещала, что нет, и вот мы сидим напротив друг друга – я и Теймураз Кукуриевич Бараташвили, о котором мне известно пока одно: он был директором Тбилисского зоо­парка.

Чтобы узнать человека, нужно, впрочем, начинать не с того, где он работал, а в какой семье вырос. Теймураз охотно поддерживает эту тему, слово за слово вдохновляясь от собственных воспоминаний.

Родители – оба учителя, преподаватели грузинского языка и литературы. Мама была педагогом от Бога, очень любила детей.

– Если что­то хорошего есть во мне, то от матери. Мы часто с ней читали вместе, я очень рано узнал классику с ее подачи. Каждую неделю, а иногда и два раза в неделю мы с ней ходили в кино – даже на сложные фильмы, которые не всегда были понятны. Помню какой­то иностранный фильм, кажется, греческий, об Антигоне – она мне его растолковывала. Добро и зло, красота в целом и красота любого живого создания – все это как будто прояснялось после таких бесед с ней. Отец был больше занят, как и все отцы, особенно в Грузии. Кормилец, глава семьи, он решал глобальные вопросы, а мать создавала уют, поддерживала тепло домашнего очага. Я не чурался с детства никакой работы, но чисто мужской, как у нас принято, женскую делать мать не позволяла. Мужчина должен расти мужчиной, и это правильно. Домашними делами с ней занималась моя сестра, а я огородом и садом с отцом. У нас был большой сад в деревне, мы помогали бабушке в уборке урожая, осенью давили вино.

Я спрашиваю, как Теймураз оказался в Ярославле: случайно или знал, куда ехал? Он поднимает глаза к небу.

– Мне исполнилось 55 лет, и я начинаю постепенно понимать, что ничего случайного нет в этом мире. Через случайности происходит то, что должно свершиться. В 1943 году в Ярославле в военном училище учился мой будущий тесть Николай Степанович Гегенава, царство ему небесное, здесь он встретился со своей будущей супругой Лидией Михайловной Аверьяновой. Я был женат на их дочери. Наш брак потом распался, но уважительные отношения сохранились, она мать двух моих детей, и здесь до сих пор живут род­ственники. В Грузии разводы не приветствуются, но так получилось...

Беляш пригрелся у печки и, кажется, дремлет, а наш разговор с Теймуразом неторопливо течет дальше, о семье, о детях.

У Бараташвили двое сыновей. Старшему Давиду 28 лет, он окончил юридический факультет Демидовского университета и работает начальником юридического отдела в администрации Некрасовского района. Младший Леван, ему 22 года, после окончания университета в Тбилиси пошел по стопам отца, он биофизик, интересуется теми же проблемами, в области которых отец работал не один год.

Как выяснилось, Теймураз занимался наукой серьезно и довольно долго. В 1983 году защитил диссертацию во Всесоюзном научно­исследовательском институте охраны природы и заповедного дела в Москве. У него была потрясающая тема: «Волк в Грузии». Если точнее, экология, учет и регулирование его численности. Был глубокоуважаемый им научный руководитель, он называет его Учитель, профессор Дмитрий Иванович Бибиков, который в последние годы работал в Институте эволюционной морфологии и экологии животных Академии наук.

– Когда я принял решение о выезде, а произошло это спонтанно, у меня было два пути: то ли в Москву и работать там вместе с Учителем, то ли устраиваться в Ярославле. А дальше к вопросу о случайности. Приехали мы пока в Ярославль, и этот город поразил буквально в первый же день. Везут меня по Москов­скому проспекту, въезжаем на Богоявленскую площадь, а там церкви, колокола, кремль – эта красота меня просто потрясла. И еще возникло чув­ство, как будто я жил здесь всегда. Удивительно, но это так.

С тех пор прошло одиннадцать лет. За это время Теймураз перепробовал разное. Попытался продолжить занятия наукой: включился в разработку технологии использования эффективных микроорганизмов, ориентированной на восстановление плодородия почвы и производство экологически чистых продуктов. Потом сделал крен в сторону торговли, завел вместе с партнерами небольшой магазин, стал его развивать. Все продолжалось до тех пор, пока однажды перед ним вдруг не открылась простая истина: каждый должен делать то, что знает, любит и умеет. Все остальное, по его словам, познавательно, но не больше.

Это открытие совпало с предложением мэра Волончунаса строить, а в дальнейшем возглавить Ярославский зоопарк, который должен по­явиться в городе к 1000­летию.

– Я безмерно благодарен и ему, и судьбе, ведь это то, о чем я только мог мечтать.

Профессионально заниматься животными Теймураз начал больше тридцати лет назад, когда после окончания университета уехал работать в Боржомский заповедник. Был там лесником, научным сотрудником, потом его призвали в армию («между прочим, в Карабах, когда там уже ощущалась тлеющая напряженность»), отслужил, вернулся. В том году в заповеднике и его окрестностях произошел резкий рост численности волка, так он получил ту самую свою научную тему и с упоением занялся ею.

– С упоением! – повторяет он. – Какое прекрасное было время! Общение с дивной природой, с необыкновенными людьми. С самыми простыми – пастухами, лесниками – но что это были за встречи! Посидеть бы политикам с ними у костра, послушать, никаких бы войн не было. В каждом из тех людей заложен и мудрец, и поэт. Как­то в горах Казбеги мы изучали заболевание горного дагестанского тура, что­то у него началось с копытами. И вот стоим мы высоко в горах, больше трех тысяч метров над уровнем моря, раннее утро, восход солнца, и рядом с нами пастух, совсем простой человек, как раньше говорили, с незаконченным средним образованием. И вдруг он выдает нам стих, да такой, что вся наша группа ученых была просто поражена. Что­то про птицу, про полет души – прямо второй Важа Пшавела. А он нам: «Это еще что! Вы бы к нам в деревню спустились, там есть одна бабушка, вы от нее и не такое услышите».

А какое гостеприимство в тех суровых местах! Забираясь туда, человек чувствует каждый килограмм поклажи. Но придешь к людям, и с тобой поделятся последним куском, последним глотком вина. Мне рассказывали друзья, как в самое тяжелое время, а у нас это были 1996 – 1998 годы, в период правления господина Шеварднадзе, к одному человеку должны были приехать гости. Так он продал какую­то мебель из дома, чтобы накрыть нормальный стол!

Природа, весь мир вокруг нас прекрасны такими проявлениями. Мне иногда кажется, что назначение людей в том, чтобы все мы поняли, как красив божий мир. Каждый мужчина любит ружье. Я много – в целях необходимости – отстреливал хищников, но потом мне всегда становилось тошно. Видишь, что на тебя бежит красота, пусть хищная, но красота – не важно, кто это, волк, шакал, лисица. А после выстрела она превращается просто в белок, в обыкновенный белок – понимаете? И я отбросил ружье. Начал охотиться на животных с фотоаппаратом. Денег на хорошую камеру не было, ходил сначала со «Сменой», затем с «Зенитом». Потом на работе мне дали так называемый «снайпер». Снимал все живое, что двигалось, снимал пейзажи. Осенью, как раз в такое время, как сейчас, в Боржомском заповеднике наступает очень красивая пора, и мы ходили учитывать оленей. Самцы в это время трубят, и весь лес заполняется их голосами – это что­то! Наша задача была подойти как можно ближе, посмотреть, сколько около каждого оленя стоит олених. Так мы считали примерное поголовье. В это время лес наполнен потрясающими красками, очень много плодов – дикая мушмула, малина, ежевика, растут дикая яблоня, груша (из которой, кстати, вкусная чача получается).

Боржоми был великолепный городок, всесоюзная здравница, кто только туда к нам не приезжал со всего Советского Союза! Не успевали принимать гостей. Я вообще­то пить не умею и спасался тем, что забирал их в лес, показывал эти красоты. Очень много было друзей. У того, кто с природой «на вы», и с людьми проблем не возникает.

– У вас очень поэтичное восприятие мира, – замечаю я Теймуразу. – И фамилия у вас очень известная в Грузии. Николоз Бараташвили, поэт номер два после Шота Руставели, случайно не ваш родственник?

– Прямого родства нет.

– А не прямого?

– Фамилия прекрасная и действительно очень известная, я горжусь ею, стараюсь быть достойным ее и своим детям о том же говорю.

Теймураз, когда хочет, становится просто мастером дипломатии. Ладно. Вернемся к нашим баранам, вернее, к псу по имени Беляш, который, окончательно уверовав в мои добрые намерения, растянулся во всю длину и спит сладким сном, разомлев в тепле. Я погладила его и почувствовала, как он под моей рукой вздрогнул.

В разговоре о том, что судьба Беляша теперь уже наверняка будет счастливой, Теймураз вспоминает собаку, которая долго жила у него дома. Это был большой пес, кавказская овчарка, которую он вырастил со щенка. Но воспитал, по его признанию, неправильно. В семье пса залюбили, заласкали, и когда тот вырос, он в какой­то момент начал огрызаться, чувствовать себя главным в доме, а в Теймуразе видеть соперника.

– Я стал его шлепать за это, в том числе по носу, по самому чувствительному у них месту. И тогда он укусил за нос меня – да так, что пришлось делать две операции. Общение с животными – любыми! – требует ответственности. В последнее время стало модным заводить дома диких животных. Не делайте глупостей! Даже безобидная на вид крупная черепаха бывает опасной – она может очень больно сжать ротовое отверстие. Жабы выделяют весьма серьезные слизи и так далее. Для того и существуют зоопарки – налюбуйся здесь, а дома не заводи.

До того, как Теймураз был директором Тбилисского зоопарка, наш разговор так и не дошел. Он сказал только одно: на территории бывшего Советского Союза не было и до сих пор нет ни одного зоопарка европейского уровня. Он мечтает построить такой в Ярославле.

– Кто­то скажет: зачем зоопарк, когда жилья не хватает? Можно повторить то, что уже не раз говорили руководители города: его построят на средст­ва внебюджетного фонда содействия подготовке к 1000­летию города. Но я бы ответил так: есть объекты, которые невозможно измерить деньгами. Ребенок, который придет в зоопарк, сможет увидеть красоту живого, почувствовать прелесть общения с ним. Согласитесь, сейчас нам всем этого очень не хватает. Зоопарк – это то место, которое будет воспитывать, я уже не говорю о его познавательном значении. Главное – его духовная составляющая. Все намеченное к юбилею города очень нужно – дворцы, мосты. Но хочется не забыть об основном – о душе, прежде всего о душе ребенка. Когда люди увидят, как прекрасен мир и все, что его населяет, у нас, может быть, не будет брошенных детей, не будет стариков, сданных в дом престарелых. Я, наверное, из категории чудаков и мечтателей, но я в это верю.

Читайте также
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают