среда 29

Тема дня
Памятник Ленина в Ярославле: пять лет в ожидании пьедестала

Памятник Ленину в Ярославле был открыт 23 декабря 1939 года. Авторы памятника - скульптор Василий Козлов и архитектор Сергей Капачинский. О том, что предшествовало этому событию, рассказывается в публикуемом ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии





Люди ищут

на печать

Комментировать

пятница, 27 июля 2007

Стучась в одни и те же двери...

нет фото

Владимир Сахаров. Это имя мало что говорит любителям поэзии, хотя при жизни у него и вышли три книжки стихотворений. Иногда такое случается с талантливыми людьми (а может, и часто – достаточно вспомнить Марину Цветаеву): он рвался во все двери – его выгоняли отовсюду, он обращался к кому только мог – его в упор не видели.

автор Ирина БАРИНОВА.

 

Людей, которые его поддерживали, можно пересчитать по пальцам, – они все стали авторами воспоминаний о Владимире Сахарове, которые включены в посмертную книгу «И текла торопливая жизнь...» Прежде всего, я бы выделила троих из них: ангела-хранителя Володи, его жену Галю; старшего научного сотрудника Пушкинского Дома из С.-Петербурга Бориса Мельгунова и издателя всех книг В. Сахарова Михаила Китайнера. К сожалению, двое первых тоже не дождались выхода этой книги – безвременно ушли из жизни.

Борис Мельгунов в своей вступительной статье «Запоздалое слово о поэте» пишет: «Эта книга не для лёгкого чтения. Поэт, рождённый для тихого любовного созерцания, «для звуков сладких и молитв», Владимир Сахаров жизнью своей совпал с жестокой и циничной «переходной эпохой», которая до срока свела его в могилу».

Владимир Сахаров написал однажды: «Меня с людьми пусть Бог рассудит, /Судьба не балует... Поверьте. /Те, что сейчас меня не любят,/ Полюбят после... После смерти». Дай бог, чтоб хотя бы это пророчество сбылось.

А при жизни...

Когда я сообщила тому же Борису Мельгунову о смерти Володи, он прислал письмо, которое целиком было посвящено покойному. Одна фраза меня особенно поразила и заставила крепко призадуматься: «Он был талантливым изгоем и сделал это своей профессией». Да, всеми отвергаемый, он стал желчным, иногда невыносимым, я сама не один раз пыталась прекратить с ним всякие отношения. Умирая, он просил у меня прощения. Всё, что я сейчас пытаюсь для него сделать, – запоздалая попытка исправить то непонимание масштабов его личности, которое было при жизни.

А жизнь его была зигзагообразной: начинал он как талантливейший музыкант, пианист с абсолютным слухом; потом вдруг ушёл работать в уголовный розыск; выйдя на пенсию, занялся всерьёз поэзией.

Когда я увидела в книге фотографию Володи за роялем, а под ней подпись: «Выступление на первом джазовом фестивале «Джаз над Волгой» в составе биг-бенда Вячеслава Тихонова», я позвонила Вячеславу Николаевичу и спросила, каким был Володя музыкантом. Тихонов ответил: «Необыкновенно талантливым и работоспособным. Он всё старался довести до совершенства».

А что заставило его уйти в уголовный розыск? Не знаю. Я это расцениваю как очередной «бзик» талантливого человека.

Однако ответ на этот вопрос я нашла в автобиографическом рассказе Володи «Царский род», который также опубликован в посмертной книге. Он ушёл в уголовный розыск (кстати, как говорила его жена Галя, и сыщиком он был талантливым – талантливый человек талантлив во всём), чтобы пораньше выйти на пенсию и уже целиком посвятить себя поэзии – вот в чём он чувствовал своё истинное призвание. Между прочим, и в поэзии, как и в музыке, он всё старался довести до совершенства – об этом свидетельствуют черновики, опубликованные в этой же книге. Его упорная работа над словом поистине была титанической.

Я бы ещё многое могла сказать о Владимире Сахарове, хотя мы и были знакомы лишь его последние 2-3 года. Но лучше в заключение я приведу одно из последних, предсмертных его стихотворений, которое и названо символически – «Прощальное»:

Так удивительно похожи:

И ты поэт, и я поэт.

Живя как будто бы без кожи,

Мы любим мир, а он нас – нет.

Всё ловим глупую удачу,

Всегда с протянутой рукой.

То плачешь ты, то я заплачу,

Он только снится нам – покой.

Стучась в одни и те же двери,

Среди и тьмы, и кутерьмы,

Где каждый –

Моцарт и Сальери,

Дошли до ненависти мы.

Сбивает с ног судьба,

как вьюга,

Шагни за эту круговерть!

Давай, простим теперь

друг друга,

И нас навек помирит смерть.

Я не знаю, к кому непосредственно обращается Володя в этом стихотворении, запросто могу отнести это и к себе – смерть нас примирила.

P.S. Остаётся добавить, что при оформлении прекрасно изданной книги «И текла торопливая жизнь...» использованы рисунки Владимира Сибрина. К несчастью, этот самобытный художник ушёл из жизни раньше самого Владимира Сахарова.

Читайте также
  • 31.01.2013 Ярославские журналисты отметили юбилейСегодня в Ярославле в концертно-зрелищном центре "Миллениум" ярославские журналисты отметили 55-летие Союза журналистов Ярославской области.
  • 18.12.2012 Вся правда о Ярославской ГубЧКДвум юбилейным датам – 95-летию образования органов ВЧК (20 декабря 2012 г.) и 95-летию создания Ярославской губернской чрезвычайной комиссии (29 марта 2013 г.
  • 21.11.2012 Новый взгляд на старые книги Как выгодно представить старинную книгу в современной музейной экспозиции, чтобы привлечь внимание избалованного яркими зрелищами и новыми технологиям
  • 08.11.2012 МИР КНИГ"Северный край" представляет книги, изданные в Ярославле и Рыбинске.
  • 08.06.2011 Преданья старины глубокой... В издательстве «Рыбинский музей-заповедник» увидела свет новая книга «Из прошлого наших сёл» известного некоузского педагога, краеведа,
  • 28.01.2004 Некоузский Паустовский «Старина и молоди» – так называется третья по счету книга некоузского краеведа Николая Арсеньевича Сахарова, которая совсем недавно вышла в свет.
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают