понедельник 22

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

суббота, 08 мая 2004

Письма о войне

* * *

автор Анатолий БОЧКИН.

 

Война застала меня в Сиверских пионерлагерях. Я только что закончила первый класс. Мой брат Ваня учился в шестом классе, а старшая сестра Шура уже работала. Не помню, где работала мама, а отец был механиком на заводе.

Когда началась война, я вернулась домой. Взрослые, в том числе и брат с сестрой, ездили на рытье окопов и еще дежурили на крышах домов во время бомбежки. Бомбили Ленинград страшно. Я оставалась дома одна и очень боялась, залезала под кровать. Однажды я все-таки осталась у окна и видела воздушный бой.

Помню, как горели Бадаевские склады, где были большие запасы продуктов. Соседи наши ходили туда, чтобы что-то подобрать, собирали с земли сожженные продукты вместе с горечью и ели. К зиме голод был уже страшный – 125 граммов хлеба на человека. Да и состоял этот хлеб из дуранды, опилок, клея и еще каких-то примесей.

Родители и сестра навещали меня, приносили что-то поесть, но все равно я слабела день за днем. Так жили все. Однажды я видела, как женщина везла на санках покрытый какой-то тряпкой труп и вдруг сама упала на него, видимо, обессилела от голода. Она не поднималась, целый день простояли санки уже с двумя трупами, а потом подошла машина и увезла их.

Как-то, когда я была дома одна, раздался оглушительный взрыв. Оказывается, бомба попала в наш дом, и меня завалило и засыпало кирпичом и обломками. Кто меня откопал и куда увезли – тоже не помню. Пришла в сознание в каком-то здании, привезли моего папу. Он еще издавал какие-то звуки, но глаза были закрыты. И я, ослабленный ребенок, стала его тормошить и будить, я раздирала ему пальцы на руке, думала, что он проснется от боли. Но он только вскрикнул несколько раз и затих... Навсегда.

Какое-то время я жила в детдоме. Помню, как дважды у меня вырывали этот несчастный кусок хлеба в 125 граммов, и я не могла защитить себя.

В конце марта 42-го года нас, детей, погрузили в машины и повезли через Ладожское озеро. В воде плавали большие льдины, по которым можно было проехать, а можно было и под лед уйти, что и случилось с несколькими машинами. Но другого пути из Ленинграда не было. Этот единственный – Дорога жизни.

Привезли нас в Ярославль, потом меня переправили в Нерехту, где я почти три с половиной месяца лежала без движения, такая была дистрофия. Отпаивали нас куриным бульоном и очень понемногу давали еды. Руки не поднимались даже, чтобы умыться. Нас приподнимут, умоют, напоят бульоном и опять положат. Чуть окрепнув, мы начали вновь учиться ходить.

Нам давали всякие витамины и глюкозу, помогали выжить. Потом перевезли наш детдом в Бурмакино, и года три или четыре я жила там. Затем переправили в село Рождествено. В 1946-м, уже после войны, всех, кому исполнилось четырнадцать лет, отправили учиться в ремесленное училище при тормозном заводе в Ярославле. Я закончила его, получила специальность токаря четвертого разряда. Жила в общежитии, работала на заводе, одновременно училась в вечерней школе. Потом вышла замуж. У меня двое детей – сын и дочь. Дети хорошие, сын Валерий закончил военное училище, сейчас он подполковник. В 1996 году воевал в Чечне и был ранен, женат, имеет двоих взрослых дочерей. Дочь Ольга живет со мной, у нее тоже двое детей. Больше никого из родных у меня не осталось. Не дай бог кому такое пережить, как я пережила блокаду.

Ярославль.

* * *

Пишет вам Людмила Ивановна Крюкова, уроженка деревни Кудринское Гаврилов-Ямского района. Мой брат Аркадий Иванович Кокурин 1926 года рождения был призван в армию в 1943 году в семнадцать лет. Был он в учебке в местечке Песочное Некрасовского района, затем в Калинине (ныне Тверь) учился на десантника. Это была его мальчишеская мечта. У нас в Кудринском была пожарная вышка, так он мальчишкой прыгнул с нее, с высоты пять метров, с простым зонтом. Ушибся здорово, но был доволен.

В 1945 году, где-то в марте, пришло от него письмо с фронта. Писал, что служит в Австрии, гонит немцев. А в апреле пришло извещение, что Аркадий Иванович Кокурин геройски погиб в Австрии 9 апреля 1945 года. Потом пришло письмо от сослуживца брата по фамилии Попов. Он написал, как погиб Аркадий. Подстрелил его снайпер с дерева на опушке леса. Брат был ранен, и товарищ не успел донести его до медпункта. Похоронен он в братской могиле в городе Альстенбах, или Алестленбах, не помню. Было ему девятнадцать лет.

После войны у нас родился еще братик, назвали его в честь погибшего Аркадием. Сама я тоже считаюсь участницей войны 1941 – 1945 годов. Было мне двенадцать лет, и мы, дети, уже в это время работали в колхозе. Делали все, чтобы приблизить Победу.

Пос. Некрасовское.

* * *

Семья наша была большой, четырех сыновей вырастили и воспитали мать Мария Сергеевна и отец Андрей Андреевич. Началась война, и один за другим мы ушли на фронт. Каждый день на протяжении всей войны горела у нашей матери неугасимая лампада, каждое утро и вечер молилась она о том, чтобы сыновья были живы. Но первая похоронка пришла на Виктора, руководившего строительством укрытий под Волховом. Он погиб 14 января 1942 года, а находился на передовой всего несколько дней. Похоронили его, по словам товарищей, прямо в снег.

В 1943-м пришла похоронка и на Вячеслава. Он погиб на станции Крымской, в Краснодарском крае. Незадолго до этого от него пришло письмо: «Знайте и не печальтесь обо мне: я погибну не зря, а с уверенностью и надеждой, за наше правое дело». Мама выучила это письмо наизусть. Через некоторое время после гибели сына ее вызвали в горвоенкомат и там ей вручили посмертную награду сына – орден Великой Отечественной войны.

После войны мать вместе с сыном Михаилом ездили на могилу Вячеслава, но там, где он погиб, никаких захоронений не оказалось. Потом они узнали, что прах его был перенесен в братскую могилу, откуда и привезли домой горсть земли.

Двое сыновей – старший и самый младший – все-таки вернулись с войны с победой, израненные, но живые. Через двадцать лет после этого умер Михаил. А вот я, Анатолий, жив, мне сейчас 84 года.

Ростов.

* * *

В декабре 1941 года по решению военного совета Балтийского флота ночью из блокадного Ленинграда по льду Ладожского озера вышла колонна курсантов и офицеров Высшего инженерного технического училища Военно-морского флота. Сорок километров шли в 35-градусный мороз измученные и голодные. Дальше поездом добирались до Ярославля, где и разместили училище. Командование и хозяйственные службы – в бывшей школе имени Пирогова, где сейчас приемная комиссия госуниверситета. На Крестьянской (ныне Андропова) улице были кубрики, в которых жили курсанты. Еще один корпус находился в бывшем краеведческом музее, а учебный – в автомеханическом техникуме.

В наборах 1942 – 1943 годов в училище было много ярославцев, в том числе и автор этих строк – Вячеслав Борисович Тряхов. Каждый день с винтовками и противогазами колонна курсантов пешим строем, а чаще бегом (для закалки), двигалась с Советской площади по Гражданской улице (ныне проспект Октября) до автомеханического техникума и вечером обратно.

В 1944 году после окончания первого курса мы выехали на практику на корабли и в береговые части Северного флота, где в качестве матросов успели получить боевое крещение. Возвращались уже в израненный, разрушенный, но устоявший Ленинград. Продолжили учебу и службу здесь.

В 1968 году, спустя двадцать лет, бывшие выпускники собрались в училище и с тех пор каждые пять лет встречались в Ленинграде. Среди приезжавших всегда было много ярославцев: генерал-лейтенант Валя Тарасов, контр-адмирал Юра Смирнов, генерал-майор Витя Кострыгин. Были Боря Ковалев, Лева Пронин, Юра Волков, Боря Майоров, Слава Бытьев, Юра Чарный – мои друзья-однокашники... Многих из них уже нет.

Вячеслав ТРЯХОВ,

полковник в отставке,

участник Великой Отечественной войны.

* * *

Здравствуйте, мои дорогие земляки! Я родился в Ярославле, мое имя Валентин Викторович Теляковский. У меня был брат Боря, который родился в сороковом году и которого я нянчил всю войну. Так сложилась судьба, что живу я ныне далеко от Ярославля, в городе Жигулевске, но все, что связано с родным Ярославлем, помню до слез.

Тяжелое было детство у нас, детей войны. Помню, как привозили в город блокадных ленинградцев. Я ходил тогда мыться в резинокомбинатскую баню, и там на первом этаже лежали и сидели прибывшие ленинградцы. Мыли их отдельно от всех, в санпропускнике. Однажды один из прибывших зашел в общий зал – живой скелет, обтянутый коричневой кожей. Человек налил в таз воды, чуть-чуть плеснул на себя и больше не мог мыться, перевернул таз, положил его себе под голову и так лежал на каменной лавке. Я, мальчишка, увидев это, просто оторопел.

Многие тогда умирали от голода и у нас в Ярославле, хотя жили мы все-таки далеко от фронта. От дистрофии умерла моя тетя Наталья и мой сосед Алька Новиков.

Помню, как бомбили Ярославль. Все соседи из нашего подъезда собрались на первом этаже под лестницей, а я стоял и молился: «Господи, спаси и сохрани маму, Борю и меня». Потом, когда бомбы перестали падать, а зенитки все еще стреляли, сосед Николай Васильевич Комиссаров сказал мне: «Валя, они улетели, хватит молиться». Мы вышли из подъезда, оказалось, что около нашего дома упали четыре 50-килограммовые бомбы. Одна из них взорвалась около сарая и убила козу милиционера Тутова.

После бомбежки мы с мамой выгребали стекла из нашей комнаты, а потом пошли пешком в деревню Третьяково к родственникам. Когда вышли из города и оглянулись, повсюду был дым. Махорочная фабрика горела свечой.

Помню, как в войну мы с братом сидели в комнате около коптилки и ждали с работы мать. Когда кончалась смена на заводах, в городе включали электричество, чтобы люди могли приготовить дома еду и лечь спать. А в остальное время электроэнергию отключали, потому что она нужна была для выпуска оборонных заказов на заводах. Во всех комнатах нашего большого дома стояли буржуйки, их мы топили, когда было холодно. Мы с мамой хранили дрова в сарае, сырые и длинные, примерно с метр, и я каждое утро выходил туда и колуном старался наколоть их. Получалось плохо, потому что я был еще мал ростом и возрастом, а дрова были велики.

Пережить войну нам помогли деревня и мамина сестра тетя Дуня. Мы часто ездили к ней, и я нянчил ее сына, которому тогда было четыре года. Я должен был присматривать за хозяйством, ходить за водой, летом собирал грибы в лесу. Так мы жили, и нам еще повезло, что были родственники в деревне.

С приветом Валентин ТЕЛЯКОВСКИЙ.

* * *

Дорогие друзья, жители Ярославля и области, кто служил в Кронштадте в школе воинской части 30835, прошу позвонить по телефону 55-10-39 или написать небольшое письмо с данными о себе по адресу: Тутаевское шоссе,

д. 41, кв. 4, Ю. А. Спиридонову.

Заранее благодарен. Давайте крепить морское братство.

Ю. А. СПИРИДОНОВ,

бывший соловецкий юнга,

участник Великой Отечественной войны.

Читайте также
  • 20.12.2012 «Вечер в опере» с братьями Маркс Половина программы абонемента «Кино в лицах знаменитых и прекрасных» завершается вместе с уходящим 2012 годом эксцентричной и очень смешной
  • 29.11.2012 «Помнит вся Россия про день Бородина» В Красной палате Ростовского кремля открыта выставка «1812 год и эпоха наполеоновских войн в собрании Ростов­ского кремля».  
  • 28.11.2012 Одна из старейших сельских школ В конце ноября в Пошехонском районе пройдут праздничные мероприятия, посвящённые 145-летию Вощиковской средней общеобразовательной школы имени Героя Советского Союза А.
  • 24.11.2012 Гитара спасает от одиночестваЗнакомый читателям «Северного края» по многим публикациям музыкант-гитарист и коллекционер, химик-аналитик по профессии, кандидат технических
  • 26.10.2012 В России появилась ещё одна памятная дата 24 октября Государственная Дума России одобрила законопроект, внесённый сенатором Анатолием Лисицыным, устанавливающий в России ещё одну памятную дату
  • 26.10.2012 Родные люди – как много это значит!Хорошо помню вторую половину тридцатых годов прошлого века. Жизнь становилась всё лучше, появилась сельскохозяйственная техника, облегчившая крестьянский труд.
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают