среда 08

Тема дня
Памятник Ленина в Ярославле: пять лет в ожидании пьедестала

Памятник Ленину в Ярославле был открыт 23 декабря 1939 года. Авторы памятника - скульптор Василий Козлов и архитектор Сергей Капачинский. О том, что предшествовало этому событию, рассказывается в публикуемом ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

суббота, 11 июня 2005

Деньги бешеные и умные

Актуальность очередной премьеры Волковского театра – спектакля «Бешеные деньги» по пьесе А. Н. Островского – сомнений не вызывает. Да, собственно, есть ли в истории эпоха, когда проблема денег была бы неактуальна?

 

Островский написал свою пьесу во времена, когда в жизнь России вошли деловые люди, хваткие и энергичные. Им противостояли обломки уходящей эпохи: неперестроившиеся дворяне – жуиры и моты, презиравшие труд и самую мысль о заработке. Соб-ственно, ведь и чеховский «Вишневый сад» – о том же.

Maman Лидии, например, твердо убеждена, что «состояние можно получить только по наследству да еще при большом счастье выиграть в карты». Обратите внимание: деньги не зарабатывают, а «получают» (вспомним советское «получка») или выигрывают у другого ловца удачи. То есть они существуют как бы сами по себе и просто переходят от одного обладателя к другому.

Дальнейшая судьба героев обеих пьес была, как мы знаем, печальной. Советская власть быстренько их всех, отрицательных вместе с положительными, отправила в небытие, так что наша эпоха начиналась с чистого листа. Но само деление на тех, кто любит зарабатывать, и тех, кто предпочитает только тратить, увы, никуда не делось. Осталась и вражда. Вот наш театр и поставил пьесу о том, как это все начиналось тогда, более ста лет тому назад, – чтобы мы смотрели и сопоставляли.

Спектакль интересно задуман и ярко оформлен. Особенно удачно была введена идея нечто вроде греческого хора, когда все второстепенные персонажи перевоплощаются то в конторских служащих (верхний снимок), то в трактирных половых, то в слуг, то в некие народные массы. С их участием пьеса стала намного динамичней, тем более что они активны и отнюдь не молчат.

Очень украшает пьесу яркий задник (художник Е. Качелаева), напоминающий не то платки Павловского Посада, не то жостовские подносы, не то восточные шали или даже хохлому. Получилось пестро, с каким-то, если хотите, даже наглым вызовом. И юмором: все-таки Островский заявил пьесу как комедию.

Вообще, надо сказать, по-становка производит впечатление очень богатой. Особенно если задуматься о том, сколько раз каждый участник спектакля меняет костюмы, один ярче и наряднее другого. Усердствуют в этом плане как раз те герои, у кого денег нет и не предвидится, а все наряды сшиты, естественно, в долг. В том и смысл: жить в долг в этом обществе принято, так делают все, это ни капельки не стыдно. Не стыдно и красть казенные деньги. А зарабатывать своим трудом – это и в самом деле позор.

И вот в этот мир развращенных бездельников входит наивный работящий провинциал Савва Васильков (Николай Шрайбер, на левом снимке). У него плохие манеры – как у наших новых русских, но в отличие от них он не ищет обходных путей, не пытается сжулить и кого-нибудь надуть. Отчего поначалу терпит одно поражение за другим: его беззастенчиво обирают, женят на капризной и холодной красавице Лидии, яркий и запоминающийся портрет которой создала Ирина Шейдулина (на правом снимке). У нее получилась молодая и наглая хищница, цинично торгующая своей красотой: «Красавиц мало, а богатых дураков много!» Что ж, недавно по телевизору мы видели девушек, предлагающих свою девственность за две тысячи долларов любому, кто заплатит. «Я решила, что лучше это сделать за хорошие деньги, чем отдать просто так», – слегка улыбаясь, говорила, глядя прямо в объектив камеры, одна из них. Очень похоже на образ, созданный молодой талантливой актрисой, хотя и чуть откровеннее: времена все-таки теперь более открытые...

Островский безжалостно раздевает всех этих ленивых и глупых ничтожеств, и актеры Волковского ему охотно и умело помогают. Разумеется, самый яркий из них – несравненный Кучумов (Владимир Солопов, на правом снимке). Видно, что Солопову доставляет большое удовольствие войти в роль, дать зрителю возможность увидеть вот этого постаревшего стрекозла, на своих подагрических ногах ковыляющего по сцене жизни без копейки денег, но с огромным апломбом и необходимостью врать каждую минуту. Если бы даже все остальные актеры играли слабо, один Солопов со своим Кучумовым спас бы пьесу.

К счастью, спасать пьесу не надо, все без исключения актеры убедительны и интересны. Вполне на своем месте Игорь Сидоренко (верхний снимок, в центре), играющий холостого «неслужащего дворянина» Ивана Телятева, прекрасную «маман» Лидии предложила нам Татьяна Иванова. Запоминается и Глумов в исполнении Владимира Кириллова.

Островский закончил пьесу «хеппи-эндом»: зло посрамлено, прошедший через тяжелые испытания «новый русский XIX века» стал мудрее и грамотнее смотреть на окружающий его мир, красавица Лидия, загнанная в угол, заговорила в конце концов по-другому. Куда девались жеманная речь и наглая уверенность, что о ее благополучии обязаны заботиться другие. Почти пародийно зазвучали вдруг ее слова: «Моя богиня беззаботного счастья валится со своего пьедестала, на ее место становится грубый идол труда и промышленности, которому имя – бюджет». Для бизнесмена Василькова это чудовищное, уродливое в XIX веке слово «бюджет» звучит нормально. «Я из бюджета не выйду!» – упрямо повторяет он. Но в устах Лидии это почти мат.

Оно, конечно, у зрителя нет уверенности, что из Лидии выйдет изрядная экономка в имении Василькова, но хочется верить, что урок пойдет впрок. В конце концов, а вдруг и та девушка, что продает свою девственность, возьмет да и влюбится в того, кто у нее эту девственность купит. И будут они жить-поживать... Чем черт не шутит? Вот и Лидия призывает: «Выходите за тех, кто грубо наживается и которые называют себя деловыми людьми!»

Ведь недаром по воле автора Телятев справедливо делит деньги на «бешеные» и «умные». «Бешеные деньги» в сегодняшнем понимании – это просто очень большие. Но у Островского это скорее деньги «дурные», которые легко приходят и так же легко уходят, сыплются, как песок сквозь пальцы, не задерживаются у беспутного обладателя. «Только бешеные деньги, – говорит Телятев, – не знают бюджета». А деньги «умные» – это те, которые идут в дело, тратятся с умом, деньги капиталиста, настоящего хозяина. У, как ненавидят такого хозяина нынешние шариковы, унаследовавшие эту ненависть от бездельников-белоручек и нерассуждающих пьяниц-пролетариев!

Нет, давайте уж лучше будем вместе с Островским верить, что все кончится хорошо.

//Владимир ЖЕЛЬВИС, профессор ЯГПУ.

Читайте также
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают