пятница 30

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

вторник, 04 июля 2006

Старый Мазай открыл бизнес в сарае...

нет фото

Вот уж и третье тысячелетие на дворе, а Некрасова в России, оказывается, все еще помнят. В первую июльскую субботу на открытии праздника поэзии в Карабихе эту странную мысль упорно проводили в народные массы гуляющих не только официальные лица, но и сами литераторы. Директор департамента культуры Юрий Иванов даже растроганно поблагодарил немногочисленную публику, пришедшую послушать стихи, и пообещал, что следующий, сороковой по счету, праздник в Карабихе будет иметь «сильную литературную направленность».

автор Юлиан НАДЕЖДИН

 

Гость из Москвы Анатолий Кобенков вышел к микрофону с вполне откровенным признанием, что классе в девятом он Некрасова не любил и не принимал, но позже внимательнее прочел и понял, как же был он, школяр несчастный, «глуп и нелеп в своем заблуждении» и теперь жизни не мыслит без Мазая и генерала Топтыгина. Ярославские поэты выступали сомкнутым строем, в полном наборе имен: от Василия Пономаренко до Евгения Гусева. Один из них предварил собственные стихи смелым заявлением о том, что Некрасова «терпеть не может». Но одинокий голос еретика утонул в дружном хоре поклонников и последователей классика.

Яростный спор скептиков и оптимистов, персонажей инсценировки «Слово о поэте» в исполнении артистов Волковского театра и филармонии, примирила сама поэзия. В итоге выяснилось вот что. Ценителей ее остается – да, все меньше. Уместились они на чудом уцелевших скамейках, в течение года доски наполовину растащили по деревням и дачам. Зато уж знатоки собрались истинные, на те священные сиденья рука ни у кого из них, ясно же, не поднимется. Сошлись выступающие и на том, что от смены состава Госдумы в Москве и достижений российской рыночной экономики судьбы поэзии зависят очень мало. Поэзия была, есть и будет, а все остальное – читать или не читать стихи, любить их или не любить, в том числе и некрасовские, – то исключительно наши с вами проблемы.

Талантливая москвичка Кабыш читала:

У, Москва, калита татарская:

И послушлива, да хитра.

Сучий хвост, борода боярская,

Сваха, пьяненькая с утра.

Полуцарская – полуханская,

Полугород, полусело,

Разношерстная моя, хамская:

Зла, как зверь, да красна зело...

Про Некрасова Инна Кабыш, по образованию учительница словесности, сказала: думает словами и мыслями классика («Вот приедет барин», «Есть женщины в русских селеньях»), забывая, чьи они. Некрасова не разобрали на цитаты, как Грибоедова. Его стихи, скорее, – факт русского языка, чем истории литературы. И права Юнна Мориц, утверждая, что некрасовские интонации вошли в речевой обиход дня сегодняшнего «как вещество, подобное соли».

Между тем ни о чем таком не подозревая, сам хозяин Карабихи, как и в прошлом году, с чертами лица актера Семена Иванова у входа в Большой усадебный дом как ни в чем не бывало, запросто общался с молчаливым дворником Матвеем, говорливой экономкой Аграфеной Степановной, разодетыми в сарафаны да кокошники дворовыми девками-певуньями, а заодно и вставшей в круг публикой.

– Хорошо летом в Карабихе, – молвил поэт, – и взглянув на сплошь затянутые облаками небеса, внес поправку на погоду – дескать, хорошо здесь даже в такой пасмурный денек.

Троекратно почеломкались они с егерем Кузьмой Солнышкиным. Тот Николая Алексеевича звать на охоту пришел: обкружить сперва вокруг Ермольцына – в лесу теперь тетерева сели, у Тимохина дупеля пошарить. А там можно и в костромскую Шоду податься, к другу-приятелю Гавриле Захарову. Это ему Николай Алексеевич «Коробейников» посвятил.

К месту предложил всем:

– Споемте «Коробушку».

Сам, правда, не пел, слушал, скрестив руки. Потом из нового пожелал почитать – из волжской были «Горе старого Наума»:

Увы, я дожил до седин,

Но изменился мало.

Иных времен, иных картин

Провижу я начало.

В случайной жизни берегов

Моей реки любимой

Освобожденный от оков

Народ неутомимый...

А неутомимый народ между тем гулял на «ярмонке», овеваемый шашлычными ароматами. Кой-кому из бражников, начавших гулять с утра пораньше, уже к полудню было не до поэзии. Коробейники же в ожидании богатого гостя предлагали то книги в золоченых переплетах, то лоскутные одеяла из какой-то заморской ткани, то развивающие игрушки с пазлами из ясеня. Сборный конструктор на тему сказки о том, как вытаскивали репку, тянул на четыреста целковых.

Среди книгонош повстречали мы одного давнего автора нашей газеты. Историк по вузовскому диплому, после перестройки ставшая предпринимателем, Ирина теперь пишет исторические романы из времен ордынского нашествия и первых ярославских князей. По сравнению с ценой на ее трехтомник – 500 рублей – знавший толк в литературном бизнесе Некрасов с его мечтой о дешевых «красных книжках» для крестьян выглядит человеком просто не от мира сего.

Перед соблазнами рыночной экономики не устояли даже его герои. Встретиться с ними на «станциях» игры­путешествия детушкам и их родителям можно было только по платным билетам. Послушать байки дедушки Мазая стоило 20 рублей для детей, 30 – для взрослых. А если с народным героем кто­то пожелает сфотографироваться на память, то, будьте добры, готовьте еще двадцатку.

С тихим ужасом подумалось о том, как бы отнесся сам Николай Алексеевич к подобному «автономному плаванию» героя­бессребреника, как мы знаем, спасавшего в половодье бедных зайцев, потому что душа болела.

Юные читатели на празднике поэзии­2006 прославляли своего любимого героя такими частушками:

В гости к дедушке Мазаю

Даже Сорос приезжал.

Лично спас он пару зайцев,

На рекламу денег дал.

Ждем теперь мы Шойгу в гости,

Чтоб он нас не забывал.

За спасенье бедных зайцев

Чтоб Мазаю орден дал.


Все же отдадим должное поклонникам деда Мазая, которые постарались защитить его честь таким глубоко гражданственным куплетом:

Мы музею дали клятву –

Будем зайцев мы спасать.

Кроме зайцев, знаем точно,

Нужно людям помогать!


Спасибо, успокоили. А то уж очень крутая чересполосица получилась на празднике поэзии – из высоких порывов и базарного кича, настоящей поэзии и попыток превратить Некрасова с его Карабихой в очередной рыночный брэнд.

Читайте также
  • 10.07.2012 Некрасовский дух не иссякает «Пленительные образы! Едва ли//В истории какой-нибудь страны//Вы что-нибудь прекраснее встречали.//Их имена забыться не должны». Эти строки
  • 05.07.2011 Он лиру посвятил народу своему К вечеру, когда на поэтической поляне и на парадном дворе в Карабихе всё стихло, когда разошлись и разъехались по домам гости, один гость остался. Зовут
  • 29.06.2011 Некрасов ждёт в гости Глобальнейший вопрос из тех, что до сих пор остаются неразгаданными ни академиками, ни даже всезнайками в возрасте от двух до пяти, рассекретят на
  • 06.07.2010 В Карабиху – за тишиной и волей 43-й Всероссийский некрасов­ский праздник поэзии прошёл в первую июльскую субботу в Карабихе. О нём репортаж нашего корреспондента.
  • 07.07.2009 «В Европу съездить, чтобы воротиться...»Если мы скажем, что в день 42-го всероссийского Некрасовского праздника поэзии «В Европу съездить, чтобы воротиться...» усадьба в Карабихе выглядела как
  • 01.07.2009 «На чужбине живее видишь Родину»Так писал Николай Алексеевич Некрасов в одном из писем из Италии, куда по совету врачей осенью 1856 года уехал с надеждой поправить здоровье. О той и ещё
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают