пятница 04

Тема дня
Памятник Ленина в Ярославле: пять лет в ожидании пьедестала

Памятник Ленину в Ярославле был открыт 23 декабря 1939 года. Авторы памятника - скульптор Василий Козлов и архитектор Сергей Капачинский. О том, что предшествовало этому событию, рассказывается в публикуемом ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

среда, 26 октября 2011

Козья бабушка

Отрывок из книги «Приключения Шурки»

Когда Шуркина мама вела экскурсантов по набережной, они непременно обращали внимание на втянувшийся по окна в землю, заросший по бревенчатым стенам зелёным мхом домик.

– О! – удивлялись они. – Русиш изба! Здесь, наверное, никто не живёт?

Шуркина мама обычно отвечала, что никто. А однажды заметила на низких оконцах свежие занавески и горшок с розовыми соцветиями герани.

 

автор Анна ТОЛКАЧЁВА

 

В «избе» поселилась худая высокая старуха. Иногда её видели на набережной – она проходила торопливо, словно стараясь не мешать пёстрому потоку туристов и гуляющих горожан. Но всё же случалось, что она создавала замешательство в толпе, теряя и суетливо разыскивая свалившиеся с ног растоптанные тапки или соскользнувший с костлявых плеч платок. Платок – в жаркие дни не по сезону тёплый, пуховый – всегда был у неё именно на плечах, не на голове. Вопреки старушечьему обычаю она ходила простоволосой, со странной причёской – двумя девчоночьими хвостиками. Видимо, с утра она пыталась скрепить волосы шпильками, и тогда на голове получалось что-то вроде коротких скрученных рожек. Но шпильки терялись, косички, связанные резинками, падали на уши, и бабушка бродила до вечера этакой забавной первоклашкой.

– Как же она живёт, бедная, без водопровода, без газа, с печкой! – сокрушалась мама, рассказывая о старухе папе и Шурке. – Одна, без детей, без родственников.

– Ну, значит, справляется, – успокаивал её папа. – Иначе бы давно сдалась в дом престарелых.

– Ты скажешь! – фыркала мама. – Там тоже не сахар...

А Шурка задумывалась: если родителям жаль старуху, о которой никто не заботится, что же они не возьмут её к ним в семью? Берут же люди уличных собак и кошек. Или усыновляют детей. Почему тогда старуху нельзя? У них же нет в доме своей бабушки!

Как-то Шурка заикнулась об этом, но они так обидно расхохотались, что ей не захотелось продолжать разговор. Никто не объяснил, почему это невозможно – усыновить бабушку.

Возвращаясь из школы, Шурка увидела старушку с набережной около аптеки. Она пыталась вскарабкаться по крутой лестнице к стеклянным дверям на четвереньках, елозя по ступенькам ладонями и теряя неуместные в осеннюю слякоть сиреневые пляжные тапки. Шурка молча подобрала шлёпанцы, взяла бабулю за руку и помогла ей подняться. Придержала перед ней качающуюся дверь.

В аптеке старушка кроме разнообразных таблеток и микстур купила грушу из небесно-голубой резины – клизму. Объяснила аптечной девушке:

– Васёк у меня приболел, животиком мается. Сделаю клизмочку – должно полегчать.

– Возьмите лучше слабительное какое-нибудь лёгонькое, – предложила девушка. – Вот сироп для детей. У вас какого возраста?

– Васёк-то? С весны он у меня, мартов­ский. Их двое родилось – Васёк и Белочка. Давай, давай сиропчик-то, а грушу тоже упакуй, пригодится.

Выйдя из аптеки, бабка сразу же уцепилась за Шуркин локоть. Шурка не протестовала. Пусть держится, раз ей тяжело ходить. Бедная! Ещё и внук у неё болеет. Маленький, полгодика всего, – таких малышей очень жалко, когда болеют.

– А где мама его? – поинтересовалась Шурка.

– Кого? – переспросила старушка.

– Да Васи, у которого животик болит.

– А! Так там же, в доме. Марта его мама. И Белочка, сестричка. А ещё Таня, Лёня, Машка, Галка, Верка – капустная душа. Савва Прокофьич ещё. Да, и Машка.

– Вы Машку уже говорили, – заметила Шурка. А сама подумала: «Вон сколько народу, а немощную бабушку посылают в аптеку. Или они все больные?»

– Это я другую Машку говорила, белую. А та – пёстрая, тоже Машка.

«Почему это она пёстрая? – задумалась Шурка. – Что у неё пёстрого – платье? Волосы? Может, мелирование на волосах?»

– Хочешь, что ли, посмотреть? – предложила старушка.

«Что посмотреть?» – опять не поняла Шурка. Но не переспросила, а кивнула: хочу. Бабка заулыбалась, показав голые розовые дёсны. Только под верхней губой торчал единственный жёлтый зуб-клык. Почему-то Шурке вспомнилась Баба Яга из сказок. Жутко сделалось. Но она не отказалась, пошла, хотя могла бы и отговориться: домой надо. И в самом деле надо было домой. А она вот шла в сторону набережной – с рюкзаком школьным на спине, с незнакомой бабкой под ручку. Будто под гипнозом.

Старуха толкнула дверь худым плечом, и она открылась. Никаких тебе замков-затворов! Шурка шагнула за ней в узкую прихожую (или не прихожую? Вспомнилось слово из книжки про старину: сени...). Затем прошла в комнату. И замерла от изумления.

Там ходили по крашеному полу, скакали по застеленной покрывалом с подсолнухами и даже, кажется, по столу белые, серые, пятнистые козы. Бабка радостно погладила одну между рогов:

– Верка моя, Верочка. Капустку всю сжевала? Не принесла я тебе больше капустки, милая. Завтра достану, а пока кушай то, что все едят. А где Васёк-то? Мартушка, где у тебя Васёк? Я ему лекарство купила.

Васёк – белый пушистый козлёнок с грустными зелёными глазами – лежал, по-кошачьи клубком свернувшись, на подсолнуховой кровати. Бабка, ловко ухватив питомца за подбородок, влила ему в рот столовую ложку купленного в аптеке детского сиропа.

– Небось полегчает теперь, – откомментировала она. – Медицинская наука – великое дело. А не поможет – так травки заварю, клизмочку сделаю.

Шурка стояла на пороге небольшой комнаты, переминаясь с ноги на ногу, теребя рюкзачные лямки. Двинуться дальше не решалась. Нет, все эти пушистые животные были очень милые, и даже их загнутые рога не пугали. Просто на полу было много таких тёмных катышков... У всех коз и многочисленных козлят, кроме несчастного Васи, кишечник работал нормально – то один, то другой поднимал хвостик, не задумываясь о чистоте пола и разбросанных повсюду лоскутных ковриков. Да можно ли их вообще приучить к порядку? Не кошки ведь...

Вообще-то, размышляла Шурка, коз, наверное, держат не дома. А в каких-нибудь сараях. Наверное, у старушки нет сарая. Зачем ей так много коз? Или – мелькнула у неё в мозгу странная до ужаса, до неприятного холодка по спине мысль – они не совсем козы?

Старуха, похожая на Ягу, разговаривает с ними как с людьми, называет человеческими именами, лечит лекарствами из аптеки, а не из ларька при ветеринарной консультации...

Сказку про братца Иванушку она хорошо помнила. Вдруг они тут все такие – превращённые? Значит, и её саму бабка к себе домой заманила, чтобы козой сделать... Точно! Загипнотизировала и привела.

Большущий козёл с рогами винтом и кудрявой чёлкой подошёл к Шурке, по-собачьи лизнул её руку.

– Савва Прокофьич пришёл знакомиться, – ласково пропела старушка. И Шурка не выдержала. Попятилась из комнаты. Выскочила из дома, хлопнув дверью, помчалась как угорелая по пустой мокрой набережной. Никто за ней не гнался, конечно, никакие гуси-лебеди. И сама она прекрасно понимала: всё, что она тут себе навыдумывала, – сказки для дошколят. Взрослая дама из третьего класса не должна верить в такие пустяки. Но верила, и страшно было, хотя и стыдно за свой страх.

Уже темнело – рано, по-осеннему. Шурка дотянулась до звонка. Мама открыла дверь – в праздничной блузке, весёлая и тревожная.

– Шурёныш, наконец-то! Ты даже не пообедала, где-то гуляешь. Я так волновалась. Мой руки и садись за стол, у нас гости.

Шурка краем глаза заглянула в комнату. Гость был один – доктор Золотов, у него и у папы в руках были крошечные стаканчики, папа свободной, без стаканчика, рукой махал маме: иди сюда скорей. Шурка переобулась в домашние тапки, старательно вымыла руки с мылом, ополоснула забрызганное уличной грязью лицо. Поздоровалась, села рядом со взрослыми. Ей подвинули тарелку с салатом и куском жареной курицы.

– Что-то случилось, Шур? – спросил папа. – У тебя глаза какие-то удивлённые.

Значит, удивление водой с глаз не смылось, подумала Шурка. Грязь смылась со щёк, слёзы размазанные. А удивление осталось.

И Шурка с набитым ртом принялась рассказывать о старушке, о козах в комнате...

– Я знаю её, – внимательно выслушав Шуркину историю, сказал доктор Золотов. – Удивительная женщина, добрейшей души человек. Козы у неё пуховые, она из пуха этого вяжет носки, рукавички и приносит в больницу, в детское отделение. Отдаёт детям больным, за так, денег с родителей не берёт ни в какую. А если уж продаст, на рынке или ещё где-то, то опять же ребятишкам сладостей купит, фруктов. Притащит корзину огромную. Её уже все медсёстры знают, пропускают даже в неприёмные часы. Халат белый на неё накинут – она и идёт в халате, с корзиной своей. И с бидоном – молоком козьим ребят поит. У нас есть двое малышей, от которых матери отказались, оформляем на них документы в дом ребёнка, а пока в больнице живут. Так бабуля эта им костюмчиков навязала на зиму, шапочек, по одеяльцу каждому. А могла бы в золоте ходить, дом новый выстроить: козья шерсть на рынке задорого покупается, да и молоко тоже. У неё ведь их – целая ферма! Так нет, всё детям больным несёт. Мы её называем: Козья Бабушка.

Шурка нагнулась над тарелкой так низко, чтобы никто не заметил, как она покраснела. Вот ведь какая Козья Бабушка. А она-то, дурочка, невесть чего про неё навыдумывала, убежала так глупо и невежливо.

Она решила, что завтра же сходит к ней после уроков и извинится. И ещё захватит подарочек – кочан капусты для козы Верки.

Читайте также
  • 26.12.2012 Олеся МИХЕЙКО: «Я хочу быть звёздочкой в декабре…» «Родилась. Росла. Писала. Училась. Побеждала. Боялась. Пробовала. Стирала. Бросала. Приходила. Уходила. Пыталась. Писала. Стирала. Сдавала. Поступила.
  • 27.10.2012 Матушка Анна и её дети В селе Великом Гаврилов-Ямского района рядом с Боголюбским храмом находится скромная могила, в которой покоится моя мать Анна Петровна Жилкина. Она прожила
  • 03.10.2012 Третья детская – лучшая детская Если вы поедете в маршрутке по Тутаевскому шоссе, обязательно увидите маму с ребёнком, которая спросит: «Как доехать до остановки «Третья больница»?
  • 06.07.2012 Давыдовский лагерь особого назначения Завершилась первая летняя смена в православном лагере в селе Давыдово Борисоглебского района. «Северный край» уже рассказывал своим читателям
  • 26.04.2012 Подростка расстреляли в упор У шестнадцатилетнего Евгения Богданова жизнь разделилась надвое: до злополучного выстрела и после. Сейчас, в свои 16 лет, он инвалид без ноги и вынужден судиться.
  • 24.03.2012 Суд и мама защитили ребёнка от произвола Защищавший девочку семилетний Артур получил удар в лицо и нанёс обидчику ответный удар. После этого на него чуть было не завели уголовное дело, а потом
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают
  • Бабочки для милиционеровЩелчки карабинов, подбадривающие крики болельщиков, участники состязаний по пояс в грязи... Качели, лестница,
  • Леонардо на подушке На днях в Милане состоялась выставка «Консумэкспо Лето-Мачеф-Дом-2005», где были представлены интерьеры
  • Любовь человека с усталой душой Леонид Витальевич Собинов мечтал вернуться в свой родной дом, восстановить здесь все до мельчайших подробностей