среда 22

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии








Люди ищут

на печать

Комментировать

среда, 27 января 2010

Геннадий Иванов спасал Ленинград

Сегодня День снятия блокады Ленинграда. В числе тех, благодаря кому было разорвано, а 27 января 1944 года полностью уничтожено страшное кольцо, был уроженец деревни Домнино Ярославского района, а сейчас полковник в отставке Геннадий Иосифович Иванов.

автор Татьяна ЕГОРОВА    фотограф Фото из семейного архива Генадия ИВАНОВА

 

Ему было восемнадцать лет, когда началась война. В декабре его призвали в армию и направили учиться в Ленинградское Краснознамённое военно-инженерное училище, эвакуированное в Кост­рому. Меньше, чем через год состоялся ускоренный выпуск, обстановка на фронтах была сложная.
Поздней осенью группу юных лейтенантов ещё успели переправить на баржах через Ладожское озеро. Усталый военный с четырьмя шпалами в петлицах посадил Геннадия в машину и повёз через весь Ленинград в часть, которая находилась на окраине города. Так началась его служба сапёра-минёра в 193-м батальоне инженерных заграждений 2-й отдельной инженерной бригады специального назначения.
По дороге командир задал несколько вопросов. Суть их сводилась к тому, насколько Иванов знает минно-подрывное дело. Машина уже разворачивалась перед КП, когда командир подвёл итог разговору:
– Ладно, понятно. Теперь тебе осталось познакомиться с немецкими минами. Думаю, несколько дней для этого хватит.
Взвод, который принял лейтенант, – это тридцать солдат и старшина Попков в помощь. Солдаты в большинстве своём пожилые, Иванов учил их тому, что знал сам, вникал в тонкости немецких мин. А солдаты не навязчиво, как бы между прочим, учили его. Именно от них он услышал слова, которые потом на передовой не раз спасали ему жизнь: «Сынок, не спеши».
Их часть была расквартирована на обычной ленинградской улице, а вокруг простирался едва живой город.
– Идёшь по дороге, впереди тебя человек. Вдруг он садится на снег, протягивает ноги – пока поравняешься с ним, он уже умер.
Иванов помнит всё. Вереницу людей к Неве за водой – все с чайниками, бидончиками, с ведром никого – для обессиленного человека ведро было слишком тяжёлым. Помнит баню, где мужчины и женщины мылись вместе: казалось, даже оглянуться у них не оставалось сил. К крану пробирались с кружечками, поднять таз не мог никто.
– Иногда на улице подходит женщина с ребёнком и просит: «Возьмите, пожалуйста возьмите». Приведём малыша в часть, откормим. А у него в кармане бумажка с адресом, чтоб не затерялся.
Армию ещё более или менее кормили. Тем, кто на передовой, полагалось 300 граммов хлеба, к нему ещё граммов 100 сухарей. Иногда доставят в окоп термос с кашей, а то и банку тушёнки на несколько человек. Геннадий не курил, и ему случалось вместо махорки разжиться сахаром. Ничего, жить можно!
Первое боевое крещение он принял в январе 1943 года. В операцию под кодовым названием «Искра» были вовлечены силы сразу двух фронтов – Ленинградского и Волховского. Ожесточённые бои шли шесть суток. 18 января войска обоих фронтов соединились. В результате вражеское кольцо, стянутое вокруг Ленинграда, было прорвано, и вдоль Ладожского озера создан коридор глубиной от 8 до 11 километров.
Их батальону была поставлена задача обеспечить устойчивую оборону этого коридора, чтобы немцы не отбили его обратно.
В белых маскхалатах ночью Иванов со своими солдатами ставил проволочные заграждения, устанавливал бронированные купола над щелями, предназначенными для снайперов. Чувствуя неладное, немцы стреляли наугад из автоматов и пулемётов, пускали ракеты, но работа не останавливалась. Коридор остался нашим. За двадцать дней по нему была построена сорокакилометровая железная дорога. 9 февраля к перрону Финляндского вокзала в Ленинград прибыл первый после прорыва блокады поезд с продовольствием.
В марте их передислоцировали в город Колпино, за восемь километров от Ленинграда. Батальону предстояло обеспечить наступательную операцию под Красным Бором. А это опять работа – тяжёлая, на грани человеческих возможностей. Однажды Иванову со своими солдатами за одну ночь пришлось поставить на переднем крае сразу два дзота. Заранее в тылу сделали срубы – с насечками на брёвнах, какое за каким собирать. Там же в тылу провели тренировку: распределили, кто какое бревно возьмёт и как его до места метров за сто дотянет. Глубокой ночью, замирая под светом немецких прожекторов и выстрелов, вырыли на виду у вражеских позиций яму, замаскировали. А потом, точно повторив каждое отработанное на тренировке движение, подтянули брёвна к яме и быстро собрали. С рассветом два дзота уже стояли под самым носом у немцев.
Обеспечивая операцию под Красным Бором, устанавливали противопехотные и противотанковые мины, естественно, тоже ночью. Делали проходы в немецких минных полях, открывая путь штрафникам, которые в наступлении обычно шли первыми.
Но ещё до штрафников огонь на себя не раз принимали лейтенант Гена Иванов и его взвод. Как-то, несмотря на кромешную тьму, немцы их заметили и ударили из миномёта. Гену ранило в обе ноги и в голову. Вытащили солдаты. В медсанчасти на территории Ижорского завода он пролежал после этого сорок пять суток. В голени левой ноги у него до сих пор осколок: «прижился», как шутит Геннадий Иосифович.
Летом 1943 года батальон по приказу командования уже в Синявинских болотах. Военная хитрость: ему надо было «создавать повышенную активность», чтобы отвлечь внимание противника  от другого участка, где готовилось наступление. Хитрость не хитрость, а всё было по-настоящему. Они подрывали немецкие проволочные заграждения, а прежде чем подорвать, надо было проделать себе дорогу на очередном заминированном поле. Ползком ночью проверяли подход щупом через каждые пять – шесть сантиметров. «Сынок, не спеши», – вспоминал Иванов. «Ребята, не спешите», – предупреждал он.
1943 год близился к концу, когда их батальон был переброшен на знаменитый, вошедший потом в историю Великой Отечественной войны Ораниенбаумский плацдарм. Боевая задача была по­ставлена так: инженерное обеспечение операции «Нева». Операции, которая потом стала началом полного разгрома гитлеровских войск под Ленин­градом.
Так Ораниенбаум – сейчас город Ломоносов, один из прекрасных пригородов Ленинграда, – оказался в центре судьбоносных военных событий. Иванов с солдатами был одной из групп, которые скрытно ночью пробирались в направлении к нему через Финский залив.
Маршрут пролегал от пристани Лисий Нос в пяти – шести километрах от Петергофа, занятого врагом.
– Нам сопутствовал снежный буран, противник нас не видел. Но и мы впереди себя тоже почти ничего не видели. Лёд был изрыт воронками от взрывов. В одну такую свежую, ещё наполненную водой я и ухнул. Хорошо, успел разбросать руки и не пошёл топором на дно. Ребята бросили щупы – вытащили.
Иванов и сейчас удивляется своему везению. Конечно, заболел после такого купания. Но на войне всё не как в мирное время: санинструктор пару дней попичкал его таблетками, чтобы сбить температуру, врач признал воспаление лёгких, а через неделю Иванов уже вернулся в строй. Правда, в лёгких остались «какие-то спайки», но он узнал об этом только много лет спустя.
В середине января войска Волховского и Ленинградского фронтов перешли в новое наступление, за две недели продвинулись местами на 80, местами на 100 километров и 27 января завершили тем самым полное освобождение Ленинграда от блокады.
– Но с севера над городом ведь нависала ещё мощная группировка финнов, – продолжает Геннадий Иосифович, – и когда началась наступательная операция на Карельском перешейке, наш батальон оказался там. Инженерно-сапёрные части на какое-то время стали едва ли не главными, ведь оборона противника представляла собой что-то ещё не виданное. Представьте: четыре полосы глубиной сто километров. Каждая полоса – это множество огневых точек, сложная система траншей и ходов сообщения, противотанковые и противопехотные заграждения с минными полями, завалами, надолбами, звуковой и световой сигнализацией...
Иванов под огнём взрывал всё это хозяйство, обезвреживал «сюрпризы», строил через болота дороги и мосты.
Так был освобождён и Карельский перешеек, пала «неприступная» линия Маннергейма, а наш Иванов ещё два года после войны вёл со своими  солдатами сплошное разминирование по всей ширине бывшего фронта. Без всяких карт минных полей и другой документации, наощупь, каждую секунду на волоске от смерти.

Читайте также
  • 06.10.2012 Квартирный вопрос для старого солдатаГод 65-летия Великой Победы Сергею Михайловичу Коробовскому запомнился особо: 9 мая 2010 года в селе Сретенье был торжественно открыт мемориал в память
  • 05.09.2012 Работать, репетировать, играть…..В ее репертуарном листе – свыше 100 ролей. Татьяна Иванова - Лауреат Премии Центрального Федерального округа в области литературы и искусства в
  • 11.07.2012 Как поделить дом? «Наша мать умерла в 1984 году и оставила в наслед­ство дом двум сыновьям – Юрию Фёдоровичу и Аркадию Фёдоровичу Ивановым. Аркадий подарил
  • 04.07.2012 Вступление страны в ВТО приведёт к катастрофеЧто же происходит сейчас в сельхозпредприятии «Пахма»? Как ему удаётся удержаться на плаву? Кто составляет его рабочую основу? Каково
  • 26.06.2012 Ах, война, что ты сделала... «Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война». Помнящих войну и эту бесхитростную песенку осталось
  • 31.05.2012 Дань памяти – это не просто слова на митинге Широко известная фраза русского полководца Александра Суворова, что война закончена только после того, как похоронен её последний солдат, уже давно стала девизом всех поисковиков.
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают