суббота 14

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии






Люди ищут

на печать

Комментировать

вторник, 03 февраля 2009

Затмение пройдёт

Кризис заставляет задуматься о ценностных основаниях хозяйственной жизни. Они - в творчестве и созидании, а не в потреблении. Мощный экономический кризис, охвативший весь мир, делает поступки людей, их интересы, принципы, устремления более выпуклыми, как, впрочем, любые события, меняющие привычный ход вещей. Эта выпуклая картина позволяет лучше понять реальность - социальную и экономическую, лучше понять действия экономических механизмов, бизнеса, государства, мировых структур, характер взаимодействия общества с этими институтами.
В этих заметках я попробую обсудить связь кризиса с нравственными
и мировоззренческими ценностями, потому что считаю, что именно ценности в конечном счёте определяют любые социальные и экономические процессы. Именно ценности поворачивают их в одну либо в другую сторону, дают позитивный результат или же приводят к кризисам и катастрофам.

автор Валерий ФАДЕЕВ, главный редактор журнала «Эксперт» (expert.ru)

 

Созидательная сущность капитализма
Критика капитализма почти бесконечна, но обостряется всякий раз, когда возникает новый кризис, а кризисы наступают с неотвратимой регулярностью. Сейчас мы видим очередной всплеск критики, повторюсь, во многом обоснованной.
Однако давайте посмотрим на достижения, на результаты экономического и социального развития последних двухсот лет. В целом, даже если мы стоим на позиции критика существующей в большинстве развитых стран мира социально-экономической системы, мы вынуждены признать безусловные позитивные результаты. Продолжительность жизни выросла за последние двести лет раза в два. Детская смертность никогда в истории не была столь низкой, как сейчас. Условия жизни абсолютного большинства людей в развитых странах в отношении качества питания, жилья, возможностей проведения досуга беспрецедентны в мировой истории.
Даже если оставить в стороне материальные аспекты - а мы знаем, что высочайший уровень жизни был получен в результате реализации этого самого «капиталистического проекта», - мы должны констатировать огромный рост здравоохранения, победу над эпидемиями, значительные успехи в области образования. Каждый человек в развитых странах, к счастью, и у нас, имеет возможность получить образование достаточно высокого качества. Несомненно, за последние двести лет наблюдался удивительный прогресс в области достижения людьми достойной жизни.
Тогда возникает следующий вопрос: неужели этот результат достигнут одним только стремлением человека к наживе.
«Или признайте дерево хорошим и плод его хорошим, или признайте дерево худым и плод его худым, ибо дерево познаётся по плоду». Если общественно-политическое развитие последних двухсот лет дало такие позитивные плоды, то, может быть, дерево не так худо? Может быть, не только нажива лежит в основе экономического развития европейских стран за последние столетия?
Здесь на помощь приходит концепция Йозефа Шумпетера, великого экономиста ХХ века. Он первым попытался ответить на вопрос, что заставляет экономику двигаться вверх. Причём не с позиций механистических, материальных, а скорее - с позиций идеалистических. В центре концепции Шумпетера предприниматель. Он видит новатора, который всеми своими силами внедряет в хозяйственную жизнь то, что сейчас называют инновациями. Это как раз то, чего так не хватает в нашем обществе, в нашей экономической жизни. Тех самых инноваций, которые заставляли бы экономику перестраиваться, уходить от сырьевой направленности. И самое главное - давать людям возможность раскрывать свой творческий потенциал. Инновации не только ради того, чтобы сделать кого-то богаче, а для того, чтобы люди могли себя творчески реализовать.
Тот кризис, который мы сейчас наблюдаем в мире, - это кризис шумпетерианского толка, потому что все те цели, которые после войны были поставлены в Европе и в США (а тогда они были инновационными), фактически достигнуты. Материальные цели - дома для всех, дороги, автомобили - или цели в области образования и здравоохранения были достигнуты уже десять - двадцать лет тому назад.
В отсутствие новых целей капитализм начинает искать применение капиталу для того, чтобы зарабатывать привычную прибыль. Но применение становится уже бесцельным, бессмысленным, применение капитала только ради зарабатывания денег в конце концов привело к краху финансовой системы ведущих стран мира, в первую очередь США. И очень негативно отразилось на состоянии других стран.
В сущности, теория Шумпетера - это теория о том, как человеческий дух материализуется в хозяйственных достижениях. И конечно, здесь предстаёт другой образ предпринимателя. Не того, кто ради наживы готов на всё, а человека-труженика.
Опора на собственные силы
Теперь о государстве в связи с его экономической политикой и о ценностных основаниях этой экономической политики. У нас по Конституции социальное государство. Такое государство обязано обеспечивать достойную жизнь всем гражданам страны. И это, конечно, правильно. Но где источник исполнения социальных обязательств?
Этот источник, естественно, находится в сфере производ­ства. Причём подавляющая часть этого производства - частные компании, производство находится в зоне свободного рыночного хозяйства, в зоне капитализма.
Сегодня в России не достигнута гармония в отношениях государства и бизнеса. Государ­ство скорее не доверяет российскому бизнесу. И что очень важно, многие высокопоставленные российские чиновники, даже министры, не верят в его потенциал и силу.
С каким удовольствием наши СМИ сообщали, как министр перерезает ленточку при закладывании какого-нибудь нового сборочного производства где-нибудь недалеко от Москвы или Петербурга! И это подавалось как высокие достижения нашей экономической политики. Но сборочные производства в сущности - ещё более низкая стадия, чем добыча сырья и поставка его за границу, потому что сырьё-то хотя бы наше, оно в нашей земле, хотим - продадим, хотим - нет. А сборочные производства - это просто табор, лёгкие цеха, которые можно быстро построить, и оборудование, которое изнашивается за несколько лет, и потом ничего не остаётся. Здесь нет никакого технологического продвижения. Здесь нет того, что учит нас, даёт нам технологии, и что позволяет нам развиваться и двигаться дальше. Ставка на иностранные инвестиции любого рода ошибочна, за этой ставкой как раз стоит это самое неверие в собственных людей, в собственных граждан. За этим стоит соображение, что иностранцы нам всё построят. То ли потому, что мы не умеем, то ли потому, что не хотим.
Очень ярко эти ошибки проявились в финансовой сфере. Ещё из 1990-х годов пришла идея, и она доминировала до последнего времени, что нам в сущности не нужна финансовая система. Что мы можем импортировать деньги из-за границы, а также импортировать банки, страховые и инвестиционные компании. Мол, мы не умеем это делать, а раз за границей хорошие банки, зачем же нам самим строить собственные банки, давайте воспользуемся тем, что уже есть. Это была очень серьёзная ошибка, потому что пока экономическая ситуация в мире была благоприятна, пока наблюдался экономический рост, денег было много, они были дёшевы и доступны, наши предприниматели и государственные компании в том числе брали очень дешёвые кредиты. Но когда ситуация обострилась, ухудшилась, когда разразился мировой финансовый кризис, деньги-то все ушли. Деньги-то были чужие. Оказывается, нельзя делать ставку на чужие финансовые институты, потому что в трудный момент их распорядители, естественно, будут думать в первую очередь о себе, о своём кармане и о своих странах. Кто же подумает о нас?
Эта ошибка была признана, и сегодня задача создания соб­ственной финансовой системы стоит одной из первых на текущей повестке дня. Без собственной сильной финансовой системы невозможно обеспечить устойчивое экономическое развитие страны.
Следующий пункт - инновации. Ошибочно представление, что Россия слаба в части инновационной экономики. И здесь барьеры, которые стоят на пути развития инновационной, технологической экономики, тоже находятся скорее в области ценностей. В последнее время появились даже предположения, что, может быть, наш народ вообще не в состоянии вести какую-то серьёзную долгосрочную новаторскую деятельность, что он вообще не может что-то предлагать, изобретать и внедрять новое. Но если мы сами про себя думаем, что мы мало что умеем делать, то у нас ничего и не получится. Если мы поверим в себя, если власти поверят в наши собственные силы, то дело пойдёт быстрее.
Потребительский раж
Сейчас стало модно говорить о среднем классе как об основе общества, ставится задача доведения доли среднего класса с нынешних 20 - 25 до 60 - 70 процентов.
«Эксперт», начиная с 1997 года, то есть фактически с момента возникновения нового российского среднего класса, подробно и тщательно его изучал. Кстати, сразу после кризиса 1998 года к среднему классу можно было отнести не более
7 процентов населения.
Почему мы считали важным изучение среднего класса? Мы предполагали, что средний класс в некотором смысле является носителем новой жизни. Действительно, первые исследования давали для этого основания. Например, ключевыми ценностями этих 7 процентов людей были энергия, воля и самодисциплина. Тут нет доброты, справедливости или честности, что, возможно, хотелось бы увидеть любителям высокой духовности. Но важно помнить, что это были ещё 1990-е годы, когда надо было выживать, обеспечивать свою семью, соз­давать какое-то дело, часто кардинально менять род деятельности, искать новое применение своим силам. И тем самым ткать новую социальную жизнь страны. И эти 7 процентов были в этом отношении передовым слоем. Мы полагали, что их энергия и воля станут прочной основой для обновления общества и дальнейшего развития страны. Похоже, мы ошибались. Как только выросли доходы, этот класс тут же охватил потребительский раж. Общество в его обеспеченной части впало в какое-то истерическое потребление. Очень быстро возникли и были навязаны новые стереотипы, новые образцы поведения.
Потребительское общество проявилось у нас в самом дурном виде. Ценностью стало даже не обладание хорошей вещью, а демонстрация этого обладания. Остался только символ обладания, даже качество самой вещи уже не важно, важно, что про тебя подумают другие, как они оценят, что они скажут.
Другой аспект потребительского ажиотажа - неразумное расходование денег. Многие оказались не готовы справиться с соблазном лёгкого кредита. И сейчас, когда наступил кризис, это стало совершенно очевидным: они просто не в состоянии расплатиться с долгами.
Заметим, что государство фактически способствовало торжеству потребительских ценностей. Все последние годы именно рост уровня жизни провозглашался главным, может быть, даже единственным критерием правильности политики. Конечно, в нашей относительно бедной стране рост доходов граждан абсолютно необходим, но было бы крайним упрощением полагать, что человек живёт исключительно для того, чтобы повышать свои доходы и, соответственно, размеры потребления.
Труд больше не ценность
Есть ещё один важный пункт в этой линии рассуждений об обществе. Необходимо коснуться тех, кого можно назвать публичными интеллектуалами, в том числе журналистов.
Они, к сожалению, внесли свой вклад в раздувание потребительского ажиотажа, потому что это было соблазнительно и легко. Говорить, что для того, чтобы создать материальные блага, надо тяжело и упорно трудиться, стало дурным тоном. Труд перестал быть важной ценностью в публичном простран­стве. Вспоминается позднее советское время, когда самые выгодные места были где-то на складе, в магазине, при распределении. Когда стал важен не созидательный труд, а доступность к материальным благам, к их распределению.
Отдельная претензия к экономистам и социологам. Казалось бы, пережитые нашей страной за последние два десятилетия общественные потрясения должны были дать учёным огромный материал для осмысления глубоких и мощных процессов исторического масштаба, должны были побудить учёных переосмыслить многое из того, что казалось устоявшимся и очевидным. Можно было ожидать революции в умах вслед за социальным переворотом конца 1980-х - начала 1990-х годов... Но нет, революции не произошло. Напротив, наблюдается регресс, опрощение, отступление на позиции самого примитивного материализма.
По Сергею Булгакову, хозяйство, включающее в себя всех от чернорабочего до астронома, есть явление духовной жизни. Хозяйство - это творчество, дающее место свободе, так считал выдающийся русский мыслитель.
Уверен, что только такая масштабная трактовка, казалось бы, сугубо приземлённых и материальных экономических проблем ведёт к их действенному разрешению и открывает новые горизонты развития и благосостояния для всех. Такая постановка вопроса, ожидающая от хозяйственной деятельности акта творчества (заметим, что Шумпетер писал примерно о том же), переводит разговор в этическую плоскость и предъявляет участникам процесса очевидные требования.
Государство не может ставить перед собой только элементарные цели сохранения личной свободы, собственности или даже гражданского мира. Оно должно ставить перед собой цель более высокую. «Свобода существует лишь для высших целей, которые превосходят само государство», - писал Фихте. Если таких целей нет, само существование государства и свобода нации оказываются под сомнением. В прошлом году впервые за постсоветскую историю России государство в лице своих лидеров обнародовало набросок стратегического плана на 15 - 20 лет вперёд.
Но начался экономический кризис, возникли непредвиденные трудности, и вот уже раздаются малодушные голоса: программа-2020 неактуальна, выполнить её невозможно, надо пересмотреть планы. Почти общим местом стало соображение, что России самостоятельно не выбраться из кризиса, надо ждать, когда с трудностями справятся в США и в Европе, и тогда подъём в этих странах подтолкнёт рост в российской экономике. И это говорят многие профессионалы, а вслед за ними повторяют доверчивые журналисты.
Полагаю, что в сегодняшних условиях тем более актуальна разработка стратегических планов и запуск масштабных долгосрочных проектов. Наша огромная, плохо обустроенная территория и наша в среднем бедная неказистая жизнь требуют такой работы, что хватит на десятилетия вперёд, совершенно вне зависимости от внешней конъюнктуры. Шансы, что российская элита это осознаёт, есть. Она справлялась с очень серьёзными вызовами, включая войну на Северном Кавказе. Само сохранение России - тому доказательство.
Реализация долгосрочной стратегии облегчит развитие бизнеса, поскольку появятся ясные долгосрочные ориентиры. Кроме того, появятся ориентиры у общества и, что важнее всего, у молодёжи: кем быть, на кого учиться, как выстроить свою личную жизненную стратегию - ответить на эти вопросы можно лишь тогда, когда линия развития есть у твоей страны. В противном случае многие будут искать ответы на эти вопросы у других берегов.
Бизнес должен умерить свои притязания в гонке за рентабельностью, в которую он включился несколько лет назад.
Наконец, общество должно повернуться лицом к позитивным ценностям труда и созидания. Ведь в конечном итоге именно наши ценности определят, какой будет наша хозяйственная жизнь, наше благосостояние, насколько гармоничными будут отношения власти и бизнеса, бизнеса и общества.

Читайте также
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают