среда 23

Тема дня
Открыт новый информационно-образовательный портал ЯРКИПЕДИЯ

21 ноября в сети Интернет начал работать новый информационно-образовательный портал по истории Ярославской области - «ЯРКИПЕДИЯ», на котором представлена самая разнообразная информация о событиях ...

прочитать

Все новости за сегодня

Видео
Управление
Вопрос дня
Как Вы считаете, две российские революции 1917 года - это
Фото дня DSCN5136 (2).jpg

Все фотографии








Люди ищут

Hydra onion.ru

hydra onion.ru

hydraskzxpnew4af.com


на печать

Комментировать

вторник, 07 октября 2008

Радости Натальи Гончаровой

нет фото

Вчера архитекторы отметили свой профессиональный праздник – Всемирный день архитектуры. Для Ярославской области эта профессия имеет особое значение и свой оттенок – здесь надо не просто строить, а строить, сохраняя дух древней земли. О важности её говорят редко, а ведь именно от сегодняшних архитекторов зависит, в каких городах будут жить наши дети.

автор Марина ШИМАНСКАЯ

 

Настоящий архитектор – это соединение и совпадение в одном человеке и художественного таланта, и эстетического вкуса, и широты взглядов, и познаний в самых разных областях науки и искусства, и хорошего специального образования. Много ли таких – судите сами, оценивая стремительные перемены облика окружающих нас улиц, площадей, парков, памятников архитектуры.

Свою руку к восстановлению некоторых из них – Угличского кремля, Спасо-Преображенского собора, Сретенской, Георгиевской, Казанской церквей города Рыбинска, усадьбы «Карабиха», дома Оловянишниковых в Ярославле – «приложила» архитектор-реставратор Наталья Николаевна Гончарова. О её заметных работах мы уже писали на страницах «Северного края», а в канун профессионального праздника решили поинтересоваться и о пути в эту сложную профессию, которую сама она считает мужской.

С музой Пушкина у нашей Натальи Николаевны общего не много – разве что, игра в шахматы, которой увлекались они обе с раннего детства. Родители Натальи были всегда на работе, бабушки – в далёком от Сибири Краснодаре, а из книг и журналов – больше всего отцовской литературы по шахматам. Чтобы занять себя, девочка разыгрывала журнальные варианты партий знаменитых шахматистов. В Сибирь «завела» их семью профессия отца – мостостроителя. Каждое лето девочку везли через всю страну в Краснодар, к бабушкам. Самые яркие детские впечатления связаны с этим городом: палисадник с огромными пионами, миска черешни, и всё в цветах.

Сибирская жизнь имела иные прелести – сугробы, прыжки с крыши в мягкий, пушистый снег. «Закрытый» посёлок стоял в тайге, так что зимой нередко совсем близко к домам подходили медведи, – особо не разгуляешься. Любимое занятие – рисование. Но мама твёрдо решила, что дочери необходимо учиться музыке. Если не выполнены уроки по музыке – мама демонстративно рвала рисунки на её глазах и брала в руки скакалку. Ненавистное пианино поехало с ними и в Узбекистан – туда перевели отца на работу.

Узбекистан в воспоминаниях – песок, песок, песок. В маленьком посёлке жили русские, но среди учеников в школе, куда она ходила, были и узбеки. Учитель узбекского кидался чернильницами в непослушных учеников, лица их не раз «украшали» лиловые пятна чернил. К окончанию пятого класса географических впечатлений у Натальи было столько, что у иного и за всю жизнь не наберётся. А дальше – жизнь под Москвой – сначала в закрытом городе физиков-ядерщиков Протвино, с теннисными кортами, французами в соседнем классе, почти европейской цивилизацией. Оттуда переехали в Селятино, где она и окончила школу. С музыкой мама отступилась от Натальи только в 8 классе. Гораздо привлекательнее для дочери был спорт – много времени отдавала любимому баскетболу. Лишь теперь, когда никто не заставлял, могла с радостью сесть за пианино. Любила зажечь свечи и играть Баха.

Когда настало время выбрать профессию – мама «подарила» ей свою вторую мечту. Предложила – не пойти ли в архитектурный институт, чтобы получить самую интересную профессию из всех – стать архитектором.

И архитектура в жизни Натальи стала любовью с первого взгляда. Московский архитектурный институт – особенный, он во все времена заметно отличался своим творческим духом. Студенческая жизнь стала счастьем – и потому, что было необычайно интересно «входить» в профессию, и потому, что подарила роскошное общение с яркими интеллектуалами – как среди преподавателей, так и среди студентов. Неизбалованная вниманием мальчиков, Наталья вдруг стала пользоваться бешеным успехом среди будущих архитекторов. «Видно, внешность у меня такая, для знатоков» – шутит она, вспоминая годы учёбы. В те же годы в архитектурном учился Макаревич, тогда уже известный исполнитель «умных» песен. Однажды в него случилось даже влюбиться – часа на три – после поездки в одном троллейбусе. Пришла домой и написала стихотворение: «Не знаю – было или будет, но быть когда-нибудь должно. Вдруг что-то в памяти пробудит – троллейбус, люди, он, окно. Шумела зелень, увядая, сияло солнце в синеве, и мысли, быстро ускользая, теснились в праздной голове. Троллейбус вёз, куда – не знаю, мне это было всё равно. Вокруг людей не наблюдаю, а только вижу – он, окно».

Понимать азы профессии начала только на третьем курсе – и сразу получила диплом за лучший проект – 4-х этажного жилого дома. Началось осознание архитектуры. Преподаватели не только учили, но и формировали кодекс настоящего архитектора. Позор для профессионала – если не сам придумал, а у кого-то позаимствовал. Приходилось подолгу сидеть в библиотеке, пролистывать горы журналов, чтобы только возник искомый образ. Специализацию выбрала вслед за подругой – реставрацию. Диплом – усадьба «Раёк» Глебовых-Стрешневых, где бывал Александр Сергеевич Пушкин. Более всего увлёк поиск материалов, «откопала» старые проекты утраченной оранжереи. Уже тогда стало ясно, что череда случайностей, которая вывела её на профессию архитектора-реставратора, совсем не игра судьбы.

После окончания института можно было остаться в Москве, но хотелось самостоятельной, интересной, конкретной работы. Педагоги посоветовали – если уезжать из столицы, то в Ярославль, там сильная школа реставрации. Поначалу самостоятельная работа обернулась разочарованиями – не хватало той среды и атмосферы, к которым она привыкла в институте. Из Ярославля отправилась работать начальником реставрационного участка в Рыбинск. Сначала было очень тяжело – спросить некого, всё надо знать самой.

Идеальные представления о работе никак не сходились с реальностью. За первый месяц работы Гончарова уволила 6 рабочих. Поняла – лучше найти замену себе. Потом и вовсе решила попробовать работать самостоятельно. И только теперь оказалась в самой приемлемой для себя ситуации, когда есть памятник, который надо восстановить, заказчик, который в этом заинтересован, и она – со своим опытом, интуицией, работоспособностью – без посредников. Среди объектов, которые она «вела» за годы обретённой самостоятельности – главный дом и восточный флигель усадьбы «Карабиха», Угличский кремль, церковь Димитрия на крови, Алексеевский монастырь и приют.

В Рыбинске под её началом отреставрированы дом Евреинова, Казанская, Сретенская, Георгиевская церкви, лоцманская биржа, фасады гостиного двора, Спасо-Преображенский собор, здание библиотеки Энгельса, железнодорожный вокзал. Самым интересным в процессе реставрации для неё по-прежнему остаётся исследовательская работа. «Реставрация – это архитектурная криминалистика. Есть ещё врачевание, но мне интереснее всё-таки криминалистика – она всегда позволяет открывать что-то новое, неожиданное. Вот, например, дом Оловянишникова начала XVII века, что стоит на улице Собинова. За советские годы он был полностью изуродован. До меня работали там трое ведущих ярославских реставраторов. А мне пришло в голову почистить своды. Заказчик поначалу оказался недоволен – зачем выполнять лишнюю работу. Я сказала, что если этого не сделать, то они будут жить в постоянной сырости. Стали чистить – и обнаружилась лестница, да ещё с двух сторон – небольшие печуры. Зачем это предназначалось? Надеюсь, что в музее помогут на этот вопрос ответить, ведь там занимались изучением колокололитейного дела в Ярославле».

И можно быть уверенным, на возникший вопрос она найдёт ответ. Потому что такие находки «случаются» на каждом объекте Гончаровой, ведь находит только тот, кто ищет. Найдёт и слова, чтобы убедить – делать надо так, а не иначе. Будет спорить, невзирая на должность и статус заказчика, и до конца стоять на своём, если убеждена – только так правильно. Это не плохой характер, а профессионализм.

А на вопрос о радостях профессии улыбается: «Вот такие и бывают у нас радости – лестницу нашла. Понять назначение, восстановить – радость. Или справлюсь с тем, кто делает что-то не так – тоже радость».

Читайте также
Комментарии

Написать комментарий Подписаться на обновления

 

Войти через loginza или введите имя:

 

В этой рубрике сегодня читают